— Да не дрейфьте вы все. Я вполне собой владею.

— Турайк, у тебя дар превращения! — воскликнула валькирия.

— Ага, я и раньше превращался, — согласился зверь, мирно садясь на свой объемный зад. — В таком виде я вурдалаков давил.

Он легко, без всякой помощи со стороны книги, превратился обратно в человека и получил заслуженную порцию аплодисментов.

Все с восторгом смотрели на него — тихий, застенчивый, довольно неуклюжий Турайк оказался магом-превращенцем, сильным бойцом с нечистью!

Почти вся группа прошла первое испытание — кое-кого пришлось ловить, что и делалось с хохотом. Были птицы — от коршуна до зяблика. Были лесные звери, даже мышь-полёвка (очень ценное свойство! — сказала валькирия). И вот в конце испытания остались Паф и Лён — двое, которых считали в группе самыми сильными магами, что, конечно, было неправдой. Просто авторитет Брунгильды и Магируса Гонды был так высок среди студентов, что их умение легко проецировали и на их учеников — всё же из всего множества учащихся лесной школы только эти двое прошли отбор. На самом деле Паф явно не был в себе уверен, только мужественно скрывал свои сомнения.

Когда взгляды всех обратились к оставшимся двоим, Брунгильда тоже, наконец, решила заняться ими.

— Кто первый? — спросила она, хотя прекрасно знала, что Лён умеет обращаться в птицу — несколько лет назад, во время событий в деревне Блошки он неожиданно продемонстрировал такое умение. Тогда он первый раз превратился сам в сову. А потом уже научился оборачиваться соколом и вороной. Да, птицы ему удавались, это получалось у него легко. Но, кроме этого, он умел ещё кое-что! Он умел превращаться в любую жизненную форму! Мало того, он умел превращаться в камень — это умение Лён унаследовал от своего далёкого предка, Говорящего-Со-Стихиями, великого волшебника, короля Дерн-Хорасада — Гедрикса!

Лён уже приготовился продемонстрировать весь спектр своих умений, но Брунгильда сказала:

— Положи руку на книгу.

Зачем? Он и так всё умеет. Сбитый с толку Лён повиновался и ощутил нечто странное: книга как будто признала его, но сделала это слишком торопливо, словно отгородилась от него.

Растерянный Лён глянул на страницу и увидел знакомое: сову, ворону, сокола, ёжика. А где же земноводные формы? Где каменный человек?

— Ого! — не удержались от почтительного восклицания сокурсники. Как же, их товарищ владеет превращением в несколько видов!

Ничего не понимая, он послушно обернулся совой и плавно полетал под потолком. Затем — соколом, вороной, побегал по залу ёжиком, уворачиваясь от рук развеселившихся товарищей. Ему искренне рукоплескали, его искусством восхищались — это было в самом деле большое умение, доступное порой не всякому дивоярцу. Ведь многие освоили превращение только в один какой-то вид. А тут первокурсник с лёгкостью демонстрирует автоморфизм высшей пробы. Да, он мог бы торжествовать и гордиться собой, если бы давно не привык к своему умению. Как-то в голову не приходило, что это такая сложность. И тут он вспомнил: а ведь Брунгильде не известно, что он умеет превращаться в камень! Он ей не рассказывал, что было во время путешествия в поисках Красного Кристалла! Как решил тогда всё сохранить в тайне, так и выполнил свое намерение!

Лён ещё немного подождал: не предложит ли ему преподаватель показать ещё какие-то превращения, но она его не пригласила. Взгляды всех обратились к Пафу — он оставался последний.

Паф не волновался, он был спокоен, даже слишком спокоен. Подойдя к книге, он не колеблясь положил руку на страницу, и под его ладонью тут же нарисовался облик зверя — волка.