Линн легла в постель и потушила свет, размышляя о том, каким противоречивым и двояким получился этот день. На одном полюсе — Брендон, подаривший ей великолепный день и отличное настроение, на другом — телефонный звонок отца, который ничего, кроме огорчения и расстройства, ей не принес.

Физер постояла рядом, с шумом принюхиваясь, и улеглась на коврик около кровати.

Нет, собаки гораздо лучше людей, уже засыпая, подумала Линн. А такое слово, как «верность», для них, в отличие от большинства людей, не пустой звук. Может, стоит завести собаку?..

Линн почти закончила занятия йогой, когда в дверь постучали. Она провела полотенцем по лицу и нахмурилась. Кто это может быть? Никого, кроме Брендона, в этом городе она не знает… Брендон! Может, с ним что-то случилось? Она распахнула дверь, и ее дыхание вмиг участилось. Брендон был великолепен в костюме жемчужно-серого цвета, белоснежной рубашке и галстуке в серо-зеленую полоску.

— Доброе утро и, опережая твой вопрос, говорю сразу, что со мной все в порядке.

— Доброе утро, — сдавленно произнесла Линн. — Обострившийся слух — еще понятно, но ты и мысли читать научился?

— Все гораздо проще, — улыбнувшись, Брендон покачал головой. — Почему-то это единственная мысль, которая приходит в голову здоровым людям, когда они встречаются с теми, у кого с этим обстоит не все так благополучно. — Он наклонился и почесал Физер за ушами. — Соскучилась, перебежчица?

У Линн порозовели кончики ушей. Брендон, может быть, и не видит, и не умеет читать мысли, но в проницательности ему точно не откажешь.

— Что ж, значит, я такая же, как все, — покаянно произнесла Линн. — Ты лучше поделись секретом, как тебе удается так удачно подбирать цветовую гамму в одежде?

— Система, — он пожал плечами и выпрямился. — Плюс ко всему в прачечной, куда я обычно отношу вещи для чистки, меня давно уже знают в лицо и раскладывают вещи по пакетам также, как сдавал их я. Очень милые люди. А зашел я к тебе в такую рань ради Физер. Здесь, — он кивнул на пакет в своих руках, — ее еда. Вчера я об этом забыл. Хорошо, что сегодня все получилось так удачно и я тебя не разбудил.

— А я все гадала, чем же ее накормить, — рассмеялась Линн.

Однако ее смех резко оборвался, когда его сильная рука опустилась ей на плечо, а большой палец безошибочно накрыл ямочку у основания шеи. Сердце заколотилось с новой силой. Пульс предательски зачастил. Однако она не смогла заставить себя сдвинуться с места.

— Извини, — сказал он, но руку не убрал, — мне иногда так хочется прикоснуться к живому человеку, а не только к собаке…

На короткое мгновение Линн онемела. Она попыталась представить себе, что значит жить в вечной темноте, и не смогла…

— Конечно, — выдавила она из себя, надеясь, что Брендон не почувствует ее пульса, частота которого сейчас зашкаливала за все разумные пределы. — Ты ответишь еще на один вопрос?

— Без проблем.

— Ты так уверенно положил руку на плечо, словно знал, где оно находится.

— Почему ты так убеждена, что моей целью было именно плечо? — Лукавая улыбка коснулась его губ.

Линн бросила на него негодующий взгляд, но тут же вспомнила, что с ним этот фокус не пройдет.

— Очень смешно, — съязвила она.

Ее сосед, несомненно, очень интересный мужчина, но она все же предпочитает добрососедские отношения любым другим. Несмотря на пожар чувств, которые он в ней вызывает…

Словно почувствовав ее напряжение, Брендон убрал руку, но Линн все еще ощущала тепло его ладони.