Да что это с ней такое? Гормоны, что ли, взбесились?

— Чем ты занималась? Зарядкой?

Вопрос Брендона ясно прозвучал в ее голове, среди царившего там хаоса мыслей.

— Йогой. — Линн перевела дыхание и уже гораздо спокойнее ответила: — Шесть раз в неделю я бегаю, а перед этим занимаюсь йогой. Правда, три дня в неделю йога в усеченном варианте, только основные упражнения. Иногда позволяю себе полениться, но не чаще, чем раз в неделю.

— Поддерживаешь форму? Хорошее дело, — кивнул он. — Я тоже. Каждый день бегаю на тренажере и три раза в неделю качаюсь.

— Брендон, и все-таки, как тебе так безошибочно удалось определить мой рост? — Она не удержалась от вконец замучившего ее вопроса. — Только без шуток.

Конечно, про то, что произошло пару минут назад, стоило вообще забыть, запоздало подумала Линн, но вопрос уже был задан.

— Я же говорил, что после того, как ослеп, у меня обострился слух? Правда, не знаю, может, он и не обострился вовсе, а просто я стал внимательнее прислушиваться к звукам, на которые раньше не обращал внимания. Как бы то ни было, но теперь звуки — мой главный источник информации о мире. Благодаря им я ориентируюсь в пространстве и могу, например, оценить расстояние или высоту источника звука.

— Наверное, это жутко интересно, но я бы не хотела проверять это на собственной шкуре, — призналась Линн.

— Я тоже не хотел, но пришлось, — он пожал плечами и коснулся циферблата наручных часов. Красивый женский голос сказал время.

— Кажется, мне пора на работу. Вечером снова ждите меня в гости. Пока, девочки!

Затаив дыхание, Линн смотрела, как он уверенно спускается по лестнице.

Говорящие часы. Для людей, которые не видят, они, наверное, незаменимы.

В пакете оказался не только корм, но и две миски. Наполнив одну едой, а другую водой, Линн направилась в душ. Через двадцать минут она была готова. Как, впрочем, и Физер. Вот только собака была слишком хорошо воспитана, чтобы выразить свое недовольство, потому что время ее утренней прогулки уже давно миновало.

Брендон не мог дождаться окончания работы. Весь день он готовился к делу, по которому должен был выступать главным обвинителем. Чем больше он разбирался в материалах, тем грустнее становился. Процесс обещал затянуться надолго.

Он вошел в подъезд и поднялся на второй этаж. Над его головой хлопнула дверь, а через несколько секунд он уловил стук коготков по деревянному полу и счастливое повизгивание.

Брендон улыбнулся и порадовался тому, что Физер понемногу приходит в себя и снова начинает проявлять интерес к жизни. Вот уже полтора месяца, как она совсем не напоминала себя прежнюю.

Все началось с того, что он привел в дом Сидара. Но до этого был еще один месяц, во время которого Физер переехала к Джону Бринкмену — старому школьному приятелю, а теперь и коллеге по работе.

В течение этого времени Брендон знакомился с Сидаром под руководством дрессировавшего его инструктора. Иногда он приводил пса домой, чтобы тот постепенно привыкал к новому месту жительства и к нему самому.

Физер он отдал с легким сердцем: в том, что Джон будет заботиться о ней так же, как если бы она была его собственной собакой, Брендон ни капельки не сомневался. Еще во время первого знакомства стало ясно, что и его приятель, и Физер друг другу понравились. Самое главное: Физер Джону доверяла и охотно позволяла себя баловать.

Когда он пришел к Джону, чтобы забрать ее домой, она встретила его прямо-таки с щенячьим восторгом. Который бесследно исчез, стоило ей учуять шедший от него запах посторонней собаки.