|
Она накрыла его руку своей.
— Убьешь, и ты это знаешь, — сказала она. — Ты просто удержаться не сумеешь.
Кэрни взглянул через окно на океан.
— Не знаю.
Она убрала руку и остаток утра держалась замкнуто. Уклончивые ответы всегда оставляли ее озадаченной и, как ему подумалось, рассерженной. Издержки детства. Ее жизненные трудности не слишком отличались от его собственных: не доверяя жизни, Анна искала в ней чего-то более требовательного. Но дело тут было не только в этом. Они загнали себя за флажки собственных отношений и понятия не имели, как дальше вести себя друг с другом. Он не хотел, чтоб Анна выздоровела. Она не хотела, чтобы Кэрни сделался надежным и добропорядочным человеком. По ночам они кружили вокруг да около, выискивая уязвимости и необычные способы принудить партнера к исполнению собственных задумок. Анна в том преуспевала. Однажды ночью она его удивила, попросив со своей обычной ослепительно-уязвимой усмешкой:
— Ты не против мне вставить?
Они стащили с кровати пэтчворковое одеяло и устроились у очага, где догорали, обращаясь в снежно-белую золу, принесенные морем сучья. Анна лежала на боку перед огнем, и тело ее белизной почти не уступало пеплу. Задумчиво оглядывая очерченный тенями худощавый контур, Кэрни произнес:
— Нет. Не думаю, что я смогу.
Она прикусила губу и полуобернулась:
— А что со мной не так?
— Ты никогда этого не хотела, — сказал он осторожно.
— Я хотела, — ответила она. — Я с самого начала хотела, но было же понятно, что ты против. Половина девчонок Кембриджа хотели. А ты все время дрочил и ни разу не кончил в девушку. Инге Нойман — та, с картами Таро, — была этим сильно озадачена.
При этих словах лицо Кэрни помертвело, и Анна хихикнула.
— По крайней мере, я заставила тебя на меня кончить, — сказала она.
Он не нашел ничего лучшего, как рассказать ей о Доме Дрока.
— С дороги этого дома не увидишь, — говорил он, наклонясь вперед и гневаясь сам на себя за вложенные в фантазию силы. — Он очень хорошо спрятан. Видны лишь деревья, плотно увитые плющом, несколько ярдов мшистой дорожки да табличка с именем владельца. На землях рядом с домом всегда лежит тень, не считая тех мест, где солнечный свет яркими лужицами проливается на лужайку через случайные прорехи в кронах деревьев. Место это казалось таким реальным. И тот же самый свет просачивается в комнату третьего этажа, где в духоте под крышей всегда конец дня, где неизменно слышится тяжелое дыхание человека, полностью ушедшего в себя. Потом появляются мои кузины и начинают раздеваться. — Он рассмеялся. — По крайней мере, так я себе это воображал.
Анна взглянула на него в недоумении.
Он прибавил:
— Я бы за ними наблюдал. Мастурбируя при этом.
— Но этого же в действительности не происходило?
— О нет. Это выдумка.
— Тогда я не…
— Я в жизни пальцем к ним не притрагивался. — Он даже не осмелился к ним приблизиться. Такими энергичными, такими грубыми они ему казались. — Иллюзия Дома Дрока отравила мне всю жизнь. Появившись в Кембридже, я оказался бессилен.
Кэрни пожал плечами.
— Понятия не имею почему, — признался он. — Я просто забыть это не мог. То обещание.
Анна уставилась на него.
— Это сущая эксплуатация, — сказала она. — Использовать других в угоду тому, что происходит лишь в твоем воображении.
— Я бежал от вещей, которые стремился… — начал было объяснять он.
— Нет, — перебила она, — это возмутительно. |