|
— Мы… знакомы?
— Ну, Эд!
— Я пошутил, — сказал он. — Теперь вижу сходство. Красиво, слов нет, но я не понимаю, зачем ты так поступила. — И добавил: — Я тебя любил такой, какой ты была.
Улыбка Энни стерлась.
— Господи, Эд, — бросила она, — я это не для тебя сделала. Я для себя это сделала.
— Ты меня на понт не бери.
— Эд, я хотела стать ниже.
— Не вышло, — развел руками Эд. — Это же Пирпойнт-стрит.
— Бля! — сказала она. — Да пошел ты! Эд, это я и есть. Я — это Пирпойнт-стрит, вот.
Она залезла обратно и велела рикше:
— Увези меня от этого придурка.
Подумав, спустила ногу на бетон и топнула ею.
— Эд, я люблю тебя, но стоит напомнить, что ты твинк. А что, если мне хотелось секса с кем-нибудь крупнее меня? Что, если это мне нужно было себя переделать? Ты этого не видишь, потому ты и твинк.
Эд уставился на нее.
— Ну надо же, — посетовал он, — спорю с человеком, которого даже не узнаю.
— Тогда взгляни на меня. Ты мне помог из дерьма вылезти, но я слишком поздно поняла, что взамен обязана тебе заменить мамочку. Твинкам всегда нужна мамочка. А если я больше не хочу быть мамочкой?
Она вздохнула. Было ясно, что его этим не пронять.
— Послушай, — продолжала она. — Что значит для тебя моя жизнь? Ты меня спас, я тебя не забуду. Но у меня свои представления о жизни. У меня свои амбиции, и всегда были. Ты все равно с мадам Шэн скоро отчалишь. Ага! Думаешь, я не в курсе? Эд, я тут и до тебя жила. Только твинк бы думал иначе. Мы уже друг друга спасли, пора спасать себя. Ты знаешь, что я права.
К берегу Эда Читайца понеслась длинная изогнутая волна мрака: разлом Алькубьерре, зона гравитационного прибоя во тьме, где спиральная воронка пустоты засасывает одно за другим все значимые события твоей жизни, и если ничего не делать, то так и останешься глазеть в ничто через ничто.
— Я догадываюсь, — сказал он.
— Эй! — окликнула она. — Посмотри на меня.
Она приблизилась и вынудила его посмотреть ей в глаза.
— Эд, с тобой все будет в порядке.
У него голова закружилась от ее перекроенных феромонов. От одного звука ее голоса у него началась эрекция. Он поцеловал ее.
— Ммм, — протянула она. — Отлично. Ты скоро снова будешь в своей среде, среди известных летчиц. Должна сказать, я им завидую.
Глаза ее были цвета вероники на заливных лугах корпоративных земель Нью-Венуспорта. От волос пахло шампунем из перечной мяты. И все же облик ее казался совершенно естественным. В нем словно и не было ничего искусственного, только произведение искусства. Так и не скажешь, что к закройщику ходила. Секс на леденцовой палочке, Мона-клон, порнозвезда в кармане.
— Я добилась чего хотела, Эд.
— Я рад, — сказал он через силу. — Я правда рад.
— И надеюсь, что ты тоже добьешься.
Он поцеловал ее в макушку.
— Держись тут, Энни.
Она одарила его улыбкой.
— А как же! — сказала она.
— Белла Крэй…
Энни пожала плечами:
— Эд, ты же меня не узнал. Как же узнает она?
Она аккуратно разомкнула объятия и вернулась в коляску рикши.
— Ты уверена? — осмелилась спросить рикша. — Ты же раньше отсюда не вылезала.
— Я уверена, — сказала Энни. — Мне жаль. |