Изменить размер шрифта - +
 — Ты же раньше отсюда не вылезала.

— Я уверена, — сказала Энни. — Мне жаль.

— Да ну, брось, — возразила рикша. — В порту сидишь на диете без сантиментов.

Энни расхохоталась, потом всхлипнула и утерла глаза.

— Ты тоже держись, — сказала она Эду.

И уехала. Эд смотрел, как фигурка рикши уменьшается и сливается с голыми бетонными стенами космопорта; реклама струилась ей вослед, как облачко цветастых шарфов или рой бабочек в солнечных лучах. На миг взметнулась ручка Энни — помахать Эду на прощание, жестом одновременно печальным и веселым. Он услышал крик, который потом восстановил по обрывкам донесшихся слов:

— Не зависай надолго в будущем!

Затем она повернула за угол, в город, и больше он в этой жизни ее не видел.

 

Остаток дня Эд провел в кафе «Прибой», где так надрался, что домой его отволокли уже затемно старые знакомые — игроки из дюнного мотеля. Сандра Шэн ждала его, держа под мышкой аквариум. Старперы рассмеялись и поплевали на ладони, имитируя ожог от скорчера.

— У тебя серьезные проблемы, приятель! — напророчили они.

В комнате, где раньше жила Энни Глиф, всю ночь во тьме посверкивали-кружились тусклые белые мошки, а потом перелетели к дюнам снаружи.

На следующий день Эд пришел в себя, обнаружил, что совсем без сил и находится на борту «Превосходной скидки». Он был один, а корабль готовился стартовать. Он слышал басовитое гудение двигателей через корпус. Он чувствовал, как подрагивают кончики стабилизаторов. Откуда-то снизу донесся раскатистый маслянистый рокот: запускались динаточные драйвера; у Эда в миллионный раз волоски встали дыбом на затылке, потому что он ощутил себя живым в этом месте и этом времени, чтобы вскоре переместиться прочь отсюда и оказаться где-нибудь еще, когда-нибудь еще.

Всегда отыщется еще что-нибудь. А потом — еще что-то.

Дрожь возбуждения сотрясла и грузовой кораблик. «Превосходная скидка» аккуратно уравновесила себя на верху пламенного столпа и рванулась к небесам с грацией, неожиданной для бочонка.

— Эд! — сухо позвала его Сандра Шэн спустя пару минут. — Глянь-ка!

На парковочной орбите Нью-Венуспорта было не протолкнуться от K-раблей. Звенья и суперзвенья растянулись, насколько хватал глаз, их были сотни, они неустанно меняли формации, наслаивались друг на друга. Выныривали из локального пространства и проявлялись снова, со звериной взаимной подозрительностью разворачивали боевые установки; корпуса словно закипали от попурри элементарных частиц. Блеск навигационных и защитных полей, полей селекции целей и контроля систем оружия, полей, способных излучать в любом диапазоне — от мягкого рентгена до жесткого ультрафиолета. Локальное пространство кишело миражами и подергивалось. Корабли репетировали охоту, не двигаясь с места. Он так и слышал убийственную пульсацию двигателей.

«Война!» — подумал он.

«Превосходная скидка», получив разрешение на отлет, протиснулась между ними и отчалила с орбиты.

 

28

Везде искры

 

После размолвки с Анной Майкл Кэрни оделся и уехал на взятом напрокат автомобиле в Бостон, где успел выпить пива и купить себе «Бургер Кинг» до закрытия ресторана. После этого он принялся бесцельно ездить вверх-вниз по прибрежной дороге, пробиваясь через густые белые туманные карманы и жуя по ходу дела двойной чизбургер с беконом и картошкой фри. Когда океан удавалось разглядеть, он казался далекой серебристой полосой, а дюны на южной оконечности залива — черными курганами на его фоне. Даже после заката над пляжем продолжали с криками носиться морские птицы. Кэрни остановил машину, выключил двигатель и прислушался к шороху ветра в камышах.

Быстрый переход