— Ребята, это же мой дом, — выдавил он. — Вы бы хоть постучались, что ли.

От двери донесся смех.

— Ты нам должен, Эд Читаец, — сказала Белла Крэй.

Задумчиво окинув взглядом комнату, она заметила двух уцелевших детей-бандюков.

— Эти панки не мои, — сообщила она Тигу Волдырю, который как раз поднялся с пола, забрался за дешевый рабочий стол из ДСП и бухнулся в кресло.

Эви Крэй рассмеялась.

— Но и не мои, — сказала она.

Она выстрелила панкам в лицо из пистолета Чемберса, сперва одному, потом другому, и оскалилась.

— Вот что произойдет с тобой, Эд, если ты с нами не расплатишься, — пояснила она.

— Эй, — возмутилась Белла, — я тоже хотела.

— Эти панки из банды Федоры Гэш, — сказала Эви Тигу Волдырю. — Почему ты их впустил?

Волдырь пожал плечами. Жест означал, что у него не было выбора.

Культивары покидали ферму, волоча за собой мертвых и раненых. Раненые оглядывали себя, хлопали друг друга по ладоням и заявляли что-нибудь вроде:

— Да я так мог бы день-деньской палить, ты в курсе?

Читаец Эд взглянул на них и содрогнулся. Выбравшись из обломков бака, он отцепил от позвоночника провода и попытался стереть с тела протеомную слизь. Он уже слышал темный возбужденный шепот ломки, исходивший, казалось, откуда-то из затылка.

— Я вас не знаю, — сказал он. — Я вам ничего не должен.

Эви широко улыбнулась напомаженными губами.

— Мы выкупили твою долговую расписку у Феди Гэш, — пояснила она. Оглядела разрушенную бакоферму. — Похоже, что она и впрямь не слишком хотела с тобой расставаться.

Она снова улыбнулась:

— А хоть бы и так. Эд, твинк вроде тебя всем и каждому во Вселенной должен. В том твоя сущность: твинк — обычный клочок протоплазмы в океане. — Она пожала плечами. — Ну что мы можем поделать, Эд? Мы все рыбы.

Эд понимал, что она права. Снова безуспешно попытавшись утереться, он заметил Волдыря за конторкой, пошаркал к нему и спросил:

— Слушай, у тебя тут салфетки какие-нибудь есть?

— Нет, Эд, — сказал Волдырь. — Но ты глянь, что я нашел.

Он вскинул автоматический «хайлайт», который раньше принадлежал девчонке, и выстрелил в потолок.

— Я так напуган, что щас усрусь! — завопил он, обращаясь к сестричкам Крэй. Те застыли. — Ну так знайте: мне на вас насрать!

Он неловко выпростался из-за конторки: казалось, что каждый нерв его тела работает сам по себе. Он едва контролировал движения конечностей.

— Бля, Эд, ну как я тебе? — орал он.

Эд уставился на него в таком же обалдении, что и сестрички Крэй. В любой момент Белла с Эви могли выйти из ступора. Тогда они отряхнут известковую пыль с плеч своих и начнется что-то очень серьезное.

— Иисусе, Тиг! — произнес Эд.

Обнаженный, провонявший бальзамировочной жидкостью, истыканный там и сям в «нейротипичных энергоузлах» — никчемный человек земного типа с частично заросшим ирокезом и парой змеящихся татуировок — таким выбежал он наружу. На Пирпойнт не было ни души. Спустя миг в окнах бакофермы замелькал свет, а внутри раздались взрывы. Потом с черного хода на улицу вывалился Тиг Волдырь: у него рукава костюма горели, подожженные раскаленными газами из реактивного пистолета.