— Я не знаю никого с таким именем, — сердито отвечала Серия Мау. — Не знаю никого с таким именем.

— Доктора Хэндса, пожалуйста, — повторил пакет, словно не слыша ее.

— Я не знаю, чего ты хочешь, — сказала Серия Мау.

— Доктора Хэндса в операционную, пожалуйста.

Пена продолжала растекаться по палубе, пока Серия Мау снова не отключила программу. Она подумала, что, внимательно принюхавшись, можно было бы различить ароматы миндаля и ванили. На миг запахи так ясно проступили из ее памяти, что ей стало не по себе. Весь сенсориум словно бы отцепился от «Белой кошки», с которой был сочленен уже двадцать лет, перевернулся вверх тормашками и беспомощно поплыл во тьму. Серия Мау в баке забила конечностями. Она ослепла. Она потеряла ориентацию. Она испугалась, что сейчас потеряет себя, умрет, перестанет существовать. Из углов, как пауки из паутины, тревожно выползали теневые операторы, перешептываясь и хлопая друг друга по ладоням.

— Вот сделанное, — напомнил один другому, — а вот то, что остается незавершенным.

— Она такая малышка, — проговорили все в унисон.

Ответный вопль Серии Мау давал лишь отдаленное представление о силе ее тоски, отвращения к себе и сдавленной ярости. Что бы она там ни твердила им на парковочной орбите Мотеля Сплендидо, а ее мнение переменилось. Серия Мау Генлишер хотела снова стать человеком. Хотя, наблюдая за пассажирами, она зачастую сомневалась в этом желании.

Она полагала, что их четверо или пятеро. С самого начала трудно было сосчитать, поскольку одна женщина оказалась клоном другой. Они погрузили на борт добрую тонну оборудования, в основном полевые генераторы, и принялись с уверенной вальяжностью шляться по кораблю. Одежда их казалась практичной, пока не поймешь, насколько тонка ее ткань. У женщины напористая стрижка ежиком, волосы слегка покрыты муссом. У мужчин дискретные мозговые имплантаты, анимированные логотипы — дань уважения великим корпорациям прошлого. «Белая кошка», с ее аурой скрытности и явно военными функциями, быстро сбила с них мальчишеский задор. Никому из пассажиров еще не приходилось общаться с K-питаном.

— Привет, — робко сказали они, не зная, куда смотреть, когда заговорила Серия Мау. И затем — друг другу, подумав, что остались в одиночестве: — Эй, вот это да! Ничего себе поездочка!

— Пожалуйста, соблюдайте порядок в каютах, — вмешалась Серия Мау.

Она наблюдала за их поведением, уделяя особое внимание почти непрестанной сексуальной активности, через нанокамеры, установленные в углах кают, скрытые в складках одежды или дрейфующие пылинками на воздушных течениях обитаемой секции. Практически любой миг их повседневной жизни был ей доступен даже при слабом освещении: вот они едят, вот занимаются физическими упражнениями, вот испражняются. Совокупляются и подмываются, затем снова совокупляются. Серия Мау потеряла счет этим эпизодам, сочетаниям откляченных задниц и широко расставленных ног. Стоило включить звук, как то и дело кто-то шептал: «Да». Все мужчины по очереди трахнули одну из женщин; затем эта женщина под их взглядами занялась сексом со своим клоном.