— Билли Анкер, — сказала она, — я тут, чтобы увидеть тебя.

Спустя некоторое время ответил слабый, неуверенный, терявшийся в статических помехах голос.

— Ты спуститься хочешь? — спросил голос.

Она тут же занервничала.

— Я уловку вышлю, — ответила она, выгадывая время на раздумья.

Тощее лицо Билли Анкера обросло щетиной, темные волосы падали на спину брутальным лошадиным хвостом, размеченным седыми пятнами. Возраст его трудно было определить, потому что кожа загорела под светом тысячи солнц. Глаза зеленовато-серые, глубоко сидящие в глазницах. Если Анкер симпатизировал собеседнику, то при встрече разглядывал его некоторое время, зачастую тепло и с приятным изумлением; если нет, то отводил взгляд. Сейчас глаза ничего не выражали. Билли Анкер наверняка энтузиаст, раз уж забрался так далеко, в Залив (иногда судачили, что он местный уроженец, но откуда им знать? Нарики-entradistas, жокеи-частичники, кармодийские бурбонщики, охочие до рибосом местных летучих мышей; каждый рассказывал ей свою романтическую легенду мягким испитым голосом), и вечно тут что-то ищет. Он не переносил общества людей, устроенных иначе или, по крайней мере, неспособных что-то чувствовать.

— Мы явились сюда поглазеть и изумиться, — сказал бы он, — мы надолго не задержимся. Взгляните. Видите? Вы только гляньте!

Он был худощав, энергичен, невысокого роста, вечный непоседа, кожа да сухожилия. Он не вылезал из штанов от древнего пилотского скафандра и пары кожаных курток, а на голове носил завязанный сложным узлом красновато-зеленый тюрбан. Он лишился двух пальцев на руке при жесткой посадочке где-то в сигма-конце Залива, на краю аккреционного диска примечательной черной дыры, известной как радиоисточник RX-1 (неподалеку оттуда располагался вход в искусственную червоточину, другой конец которой, по тогдашнему мнению Билли, был нацелен туда же, куда и Южный полярный артефакт на Редлайне). Он не стал их отращивать.

Увидев, как уловка Серии Мау тычется ему в ноги, он некоторое время изучал ее.

— На кого ты похожа? — спросил он. — В действительности.

— Да ни на кого особо, — сказала Серия Мау. — Я — K-рабль.

— Ах, вот как! — протянул Билли Анкер, проконсультировавшись со своими системами. — Вижу. А как это работает?

— Не твое дело, Билли Анкер.

— Тебе бы не стоило так огрызаться, — только и ответил он. Помолчав пару мгновений, спросил: — Ну и что там во Вселенной новенького? Чего ты такого видела, что не видал бы я?

Серия Мау удивилась.

— И ты задаешь мне такой вопрос, пустив корни тут, в куче древнючей рухляди, — сказала она, оглядывая уловкой обитель Билли Анкера, — с перчаткой на руке? — Она рассмеялась. — Видела много чего, хотя в Ядро так и не заглянула.

Она поведала ему кое о чем.

— Впечатляет, — признал он. Покачался в кресле. Потом сказал: — Этот твой K-рабль. Ты понимаешь смысл слов «уйти на глубину»? Я слышал, что такие корабли почти в любое место способны проникнуть. Ты не думала про Тракт? Тебе никогда не хотелось туда отправиться?

— Отправлюсь, когда от жизни устану.

Оба засмеялись, потом Билли Анкер проговорил:

— Мы все уходим с Пляжа.