— Я пойду, — сказал он. — Анна?

Он вылил остатки чая в раковину. Подойдя к двери, он увидел, что Анна уже там и загораживает ему путь. Она оделась по-выходному — длинный кардиган с пояском и юбка якобы от Версаче — и у ног держала сумку. Она увидела, что его взгляд упал туда.

— Если ты уходишь, я тоже могу уйти, — вспылила она.

Кэрни пожал плечами и потянулся, нащупывая за ее спиной ручку йельского замка.

— Ну почему ты мне не доверяешь? — спросила она, словно заранее уверившись, что это и впрямь так.

— Ничего подобного.

— Да нет же. Я тебе пытаюсь помочь…

Он сделал нетерпеливый жест.

— …а ты мне не даешь.

— Анна, — быстро сказал он, — я тебе помогаю. Ты пьяница. Ты анорексичка. Ты постоянно болеешь, а в хороший день тебя качает, стоит на улицу выбраться. Ты и в известном-то нам мире едва выжить способна.

— Ах ты сука!

— Ну и как ты можешь мне помочь?

— Я не позволю тебе уйти без меня, — сказала она. — Я не позволю тебе открыть эту дверь.

Она стала его отталкивать.

— Анна, да господи же…

Он сумел открыть дверь и протиснулся мимо нее. Она выскочила за ним на лестницу, уцепилась за ворот куртки и не отпустила, даже когда он, спускаясь, поволок ее по ступенькам.

— Я тебя ненавижу, — выдавила она.

Он остановился и взглянул на нее. Оба тяжело дышали.

— Тогда зачем ты это делаешь?

Она закатила ему оплеуху.

— Потому что ты ни хрена не понимаешь! — завопила она. — Потому что никто больше тебе не поможет! Потому что ты никому не нужен, урод! Ты так глуп, что не понимаешь? Ты такой идиот?

Она выпустила его куртку и вдруг осела на ступеньки. Взглянула на него снизу вверх, но тут же снова отвернулась. По ее лицу текли слезы. Пока ее волокло по лестнице, юбка задралась, и он обнаружил, что смотрит на ее длинные тонкие бедра так, словно впервые их видит. Перехватив его взгляд, она сморгнула слезы и задрала юбку еще выше.

— Господи! — прошептал Кэрни. Перевернул ее на живот и вжал в холодные каменные ступени, а она уперлась спиной в его руки, всхлипывая и повизгивая.

Когда десятью минутами позже он оторвался от нее и побрел к станции метро, она просто следовала за ним.

Они встретились в Кембридже года, наверное, через два после того, как он украл кости. Он искал, кого бы убить, но тут случилась Анна и затянула его к себе в комнату. Усадила на койку, предложила бокал вина и стала показывать свои фотоснимки после недавнего приступа анорексии, нервно расхаживая вокруг в длинном кардигане на голое тело.

— Ты мне нравишься, но я не хочу с тобой сексом заниматься, — сообщила она. — Это нормально?

Для Кэрни, который, будучи порабощен фантазиями о Доме Дрока и выжат досуха обычными для таких случаев семяизвержениями, частенько произносил вслух те же слова, это было вполне нормально. Каждый раз, как ее кардиган распахивался при ходьбе, Кэрни вежливо улыбался и отводил глаза. Казалось, что Анна от этого психует еще пуще.

— Ты бы не мог просто поспать со мной рядом? — взмолилась она, когда настало время прощаться. — Ты мне правда нравишься, но я не готова к сексу.

Кэрни часик полежал, растянувшись рядом, затем, примерно в три утра, слез с кровати и стал бурно мастурбировать в ванной.