Сардар, хозяин дома, читал вслух покаянное прощальное письмо покойного Хранителя Знаний, адресованное в никуда. Люди слушали его молча, затаив дыхание и боясь упустить хоть слово. Только когда он дошел до описания печальной судьбы принца Орена, молодая женщина в белом платке вдруг вскрикнула и закрыла лицо руками. Старая Алеста подсела к ней, обняла за плечи и тихо, но твердо сказала:

— Тише, Малена. Молчи и слушай.

Женщина покорно закивала, отняла руки от лица, но ее глаза загорелись такой безумной надеждой, что больно было смотреть. Ее длинные черные ресницы взлетали вверх-вниз, как крылья бабочки, из широко открытых темно-карих глаз, похожих на вишни, по щеками текли слезы, но она не вытирала их и, кажется, даже не замечала.

Наконец Сардар закончил читать. Он поднялся с места и бережно отложил в сторону измятые, разорванные, залитые кровью листы бумаги. Его товарищи молчали, пораженные услышанным — слишком уж чудовищно было то, что они узнали.

Сардар тоже стоял молча, сдвинув брови и задумчиво оглаживая короткую светлую бороду. Видно было, что он собирается с мыслями, чтобы сказать что-то важное, — и не решается начать.

— Братья и сестры! Сегодня, сейчас нам предстоит принять очень непростое решение. Благодаря мужеству Оруса Танвела мы знаем теперь, что происходит в нашем царстве — и должны решить, что делать с этим знанием. Завтра на богомолье придут люди. Оставим ли мы их в неведении или откроем им глаза на горькую правду?

— А что изменится от того, откроем мы правду людям или нет? — спросил тощий юноша, который сидел поджав ноги и прислонившись к стене.

Сардар пожал плечами:

— Я не знаю. Может быть, и ничего. А может быть… очень многое.

Голос подал старик из угла:

— А стоит ли вмешиваться? Разве не ушли мы от мира много лет назад? К тому же мы можем навлечь на себя гнев царя — и что тогда останется от всех нас и наших детей?

Старая Алеста презрительно хмыкнула:

— Бог не любит трусов, Гармий!

— Ты же видишь — из столицы уже послали отряд, чтобы убить нас, — тихо сказал молодой человек с длинными светлыми волосами и рассеянным взглядом книжника. — Кто поручится, что не отправят следующий и его командир не будет столь совестлив? Мы и так в опасности. Другое дело — поверят ли нам?

Сардар покачал головой:

— Скорее всего — поверят. Многие из наших друзей приходят сюда не первый год, и вы хорошо их знаете.

В разговор вступил мужчина средних лет, который до этого сидел безучастно уставившись в пол. Его голубые глаза казались выцветшими, а черты лица — будто стертыми.

— Может, ты и прав, Сардар. Но есть и другая опасность. Ведь для людей сама мысль о том, что они живут под властью самозванца и убийцы, может стать невыносимой. Если рассказать им всю правду, это вызовет кровавый бунт, последствия которого мы с вами представить не можем.

Сардар резко обернулся к нему:

— А что ты предлагаешь? Наш брат и учитель Жоффрей Лабарт злодейски убит совсем недавно, и теперь мы знаем, кто подослал убийцу. А также знаем, какие неисчислимые бедствия принесет (и уже приносит!) нашей стране новый правитель, если его никто не остановит. Оставить людей в неведении будет делом подлым, все равно что завязать глаза человеку, идущему по краю пропасти.