Человек в униформе захлопнул багажник и подошел к миссис Брант, чтобы помочь ей усесться за руль. Денни замер в ожидании — не скажет ли она что-нибудь насчет его штанов. Но она только улыбнулась и дала ему долларовую бумажку — на чай. И спустя некоторое время большой серебристый автомобиль покатил по дороге.

Спросить бы мамочку, зачем миссис Брант хотела залезть в штаны к этому шоферу, но не стоит — родители не всегда правильно понимают его вопросы, раньше такое уже бывало.

Вместо этого он протиснулся между родителями, сидевшими на диванчике, и принялся наблюдать за гостями, которые рассчитывались у кассы и уезжали. С каждой минутой их становилось все меньше. Денни был рад, что папа и мама счастливы и любят друг друга. Но чувство беспокойства не покидало его. Он никак не мог от него отделаться.

9. Хэллоранн

Повар не соответствовал представлениям Венди о такой важной в курортном отеле персоне. Во-первых, его следовало называть шефом, а не таким обыденным словом, как повар. Кухарничать — это то, чем она сама занималась в своей кухоньке, когда бросала в закопченную кастрюльку все что ни попадя и добавляла туда лапшу. Во-вторых, кулинарный волшебник из отеля, который рекламируется в нью-йоркском воскресном выпуске «Таймс», должен быть низеньким, кругленьким, мордастым, с тоненькими усиками, как у комика из музыкальных комедий сороковых годов. Кроме того, у него должны быть темные глаза, французский акцент и ужасный характер.

У Хэллоранна были темные глаза, но этим не исчерпывалось сходство с воображаемым героем-поваром. Это был высокий негр с короткими курчавыми волосами, тронутыми сединой. Говорил он на мягком южном диалекте, много смеялся, обнажая зубы, слишком белые и ровные, какие бывают только на картинках, рекламирующих вставные челюсти. Такие челюсти были у отца Венди, и он частенько за ужином щелкал ими перед ее носом шутки ради, Но лишь тогда, когда мать выходила за чем-нибудь на кухню или болтала по телефону.

Денни с удивлением таращил глаза на негра-гиганта в голубом саржевом костюме, а потом улыбнулся, когда Хэллоранн подхватил его с пола и усадил к себе на согнутый локоть, говоря:

— Ведь тебе не хочется торчать всю зиму здесь?

— Нет, хочется, — сказал Денни с робкой улыбкой.

— А вот и нет, ты поедешь со мной в Сент-Питс, будешь учиться поварскому делу и каждый божий вечер ходить на пляж любоваться крабами, верно?

Денни радостно захохотал и затряс головой. Хэллоранн опустил его на пол.

— Если передумаешь, то торопись, — продолжал Хэллоранн, склоняясь над ним. — Через полчаса я сяду в машину, часа через два с половиной буду уже в международном аэропорту в Денвере. Спустя еще три часа я возьму напрокат машину в Майамском аэропорту и помчусь в свой солнечный Сент-Питс с мечтой поскорее натянуть плавки и окунуться в теплое море. Вот когда я посмеюсь втихомолку над теми, кто остается в снегах среди гор. Усек, малыш?

— Да, сэр, — улыбнулся Денни.

Хэллоранн повернулся к Джеку и Венди.

— Великолепный мальчуган.

— Мы думаем так же, — сказал Джек и протянул ему руку. — Меня зовут Джек Торранс. А это моя жена Виннифред. С Денни вы уже познакомились.

— Имел удовольствие. Мэм, вас называют Винни или Фреди?

— Венди, — ответила она, улыбаясь.

— Отлично, это еще лучше. Прошу за мной. Мистер Ульман попросил показать вам кухню, и я выполняю его просьбу. — Он понизил голос до шепота: — Надеюсь, что вижу его в последний раз.

Хэллоранн привел их на самую большую кухню, какую Венди когда-либо видела. Тут все поражало чистотой, все было натерто до блеска.