— Я не пью, — буркнул Джек. Они вернулись в холл.

За те полчаса, что они провели в кухне, холл значительно опустел и принял заброшенный вид, который скоро станет для них привычным. Кресла с высокими спинками почти все были не заняты. Монахини, сидевшие у камина, исчезли, и даже огонь в камине устало улегся на рдеющие угли. Венди глянула на автостоянку и убедилась, что там осталось не более полдюжины машин. Ей вдруг самой захотелось вернуться к «жуку» и уехать в Боулдер или куда угодно.

Джек искал Ульмана, но того не было в холле.

Молоденькая горничная с пепельно-серыми волосами, заколотыми на затылке, подошла к ним и сказала Хэллоранну:

— Багаж уже на крыльце, Дик.

— Спасибо, Салли. — Он чмокнул ее в лоб. — Желаю тебе хорошо провести эту зиму. Слышал, ты выходишь замуж…

Когда горничная отошла, виляя бедрами, он повернулся к Торрансам:

— Мне нужно торопиться, я должен поспеть на самолет. Желаю вам всего наилучшего. Уверен, вы отлично перезимуете.

— Спасибо, — сказал Джек. — Вы были очень добры к нам.

— Я буду хорошо присматривать за вашей кухней, — пообещала Венди снова. — Желаю вам хорошего отдыха во Флориде.

— Так оно всегда и бывает, — сказал Хэллоранн и наклонился к Денни: — Слушай, парень. Последний раз спрашиваю: хочешь поехать во Флориду?

— Нет, не поеду, — улыбнулся Денни.

— О’кей. Ты не поможешь мне поднести сумки до машины?

— Если разрешит мамочка.

— Можно, — сказала Венди, — только застегни курточку на все пуговицы. — Прежде чем она успела наклониться к Денни, пальцы Хэллоранна ловко прошлись по его пуговицам.

— Я не задержу его долго, — пообещал Хэллоранн.

— Хорошо, — Венди проводила их до дверей. Джек все еще разыскивал Ульмана. У административной стойки рассчитывался последний из гостей отеля.

10. Светящийся

Возле двери валялась куча вещей. Среди них большущий чемодан черной тисненой кожи под крокодила и пузатенькая сумка из клетчатой «шотландки», с застежкой «молнией».

— С этой сумкой ты управишься, верно? — спросил Хэллоранн. Он подхватил два чемодана одной рукой и сунул под мышку третий.

— Верняк, — ответил Денни, поднимая сумку двумя руками, и стал спускаться по ступенькам вслед за Хэллоранном, мужественно стараясь не кряхтеть, чтобы не показать, что ему тяжело.

Дул холодный, пронизывающий ветер, поднявшийся уже после их приезда сюда. Ветер посвистывал, проносясь по опустевшей автомобильной стоянке. Денни зажмурил глаза, таща сумку перед собой, отчего она била его по коленям. По асфальту с шуршанием носились осиновые листья, напоминая Денни о ночи на прошлой неделе, когда он проснулся от кошмара и услышал — так ему, по крайней мере, показалось — призыв Тони: «Не уезжай, Денни!»

Хэллоранн поставил чемоданы у багажника бежевого «плимута».

— Не шибко шикарная машина, — доверчиво поведал он Денни, — Я ее взял напрокат. Моя «Бесси» осталась дома. Вот это машина так машина, доложу вам, — «кадиллак» 1950 года. А бегает — будь здоров. Я держу ее во Флориде. Слишком стара для этих горных дорог. Тебе помочь?

— Нет, сэр. — Денни удалось одолеть последние восемнадцать-двадцать шагов до машины без жалоб, но сумку на землю он поставил со вздохом облегчения.