— Вырвалась на денек, — сказала она. Ко всеобщему удивлению, она до сих пор оставалась с Лучано.

Полли с распущенными по плечам светлыми волосами, как больше всего нравилось Марко, позировала в семейной группе фотографу. Стоя прямо перед ней, Бен гордо держал на руках свою трехмесячную сестренку в крестильной рубашке.

Полли вспомнила крестины близнецов. Тогда она была сторонним наблюдателем, озабоченная своей тайной.

А сегодня она в центре семьи, среди родни и друзей. Счастливые дедушка и бабушка суетились и улыбались. Здесь были и Джулиана с Марио, с которыми Полли теперь крепко подружилась.

Джулиана стала крестной новорожденной. Она объявила, что через семь месяцев сама ждет пополнения семейства, заметив, что этим обязана прежде всего Полли.

— Ты принесла мне удачу, сага, — ворковала она, стоя рядом с Полли. — В ту же минуту, как ты попросила меня стать крестной, я забеременела!

Полли повернулась, улыбаясь своему мужу, и он поцеловал ее. Нежный поцелуй был пронизан такой чувственностью, что они на миг забыли обо всем на свете.

— Подумай, что случилось бы, если бы тебя не было той ночью в Кембридже? — широко распахнула Полли глаза.

Фотограф бегал, стараясь сгруппировать их наиболее выгодным образом.

— Немного передвиньтесь. — Он указывал рукой. — Бен, подними крошку чуть выше… вот так… прекрасно…

Они наклонились убедиться, что Бен, насупленный от гордости, надежно удерживает малышку, и в этот момент, проснувшись, Рашель Анжела Даретта выбросила в воздух кулачки, довольно глядя на отца, мать и братишку по очереди, открывая миру большие серо-голубые глаза на личике сердечком.

— Она ничего, хорошенькая. Почти как мама, — заметил Бен. — Только у мамы зубов больше.

— Улыбнитесь, пожалуйста, — потребовал фотограф.

Камера сработала в тот момент, когда смеющиеся глаза Полли и Марко встретились. Долгие годы их любовь будет теперь сиять со страниц фотоальбомов.

КОНЕЦ