— Ой! Ой-ой-ой…

Аксинья в ужасе попятилась. Спряталась за Лизу. Избушку это только обрадовало. Капитулирует противник, отлично! Она заплясала пуще прежнего, закрутилась на месте, вот-вот крышу сорвет. Во всех смыслах сразу.

А Лиза… Лиза просто стояла, взирая на эту "карусель" округлившимися глазами, и понятия не имела, что делают в таких случаях. Ладно, собака. Злая собака, но все- таки собака. Дело вполне обычное. А устраивающие дискотеки дома, уж простите, совсем не в ее компетенции.

— Сделай что-нибудь, — зашептала Аксинья в ухо.

Испуганный голос мобилизовал храбрость. Или ее подобие.

— Что именно? На цепь ее посадить?

Наверное, не стоило ерничать. Но это помогало не бояться.

Лиза сделала шаг вперед.

— Так, избушка-избушка, угомонись, добром тебя прошу, и это… хм… повернись к лесу задом, а к нам передом.

Глупо было надеяться, что чудо-дом удастся заговорить сказочными увещеваниями. Однако сработало. Избушка еще раз крутанулась вокруг своей оси на одной когтистой ноге и… встала, как вкопанная. И именно передом. Как и просили.

— Э-э-э… может, еще и присядешь?

Избушка переступила с ноги на ногу, чуть-чуть попружинила и осталась стоять, как стояла. Но от порога выросла дополнительная лестница. Вполне добротная, надежная.

— Ладно, и так сойдет, — проворчала Лиза и взяла за руку притихшую Аксинью. — Идем.

Топать в странный дом та явно не хотела, но оставаться снаружи одной ей улыбалось куда меньше. Потому, дрожа от макушки до босых пяток, она поднялась по новоявленным ступенькам вслед за Лизой. Но едва позади громко скрипнула дверь, громко охнула и часто задышала. Кто бы мог подумать, что окажется такой трусихой.

— На первый взгляд, ничего опасного, — проговорила Лиза, оглядевшись.

Внутри дом, как дом. Деревенский дом. Стол с лавками, нары, кухонная утварь и… печка. Зато на столе пакеты с продуктами, точь-в-точь, как из городского супермаркета. Ими Лиза и занялась. Извлекла пирог, судя по запаху, с капустой, немного фруктов, зелени, пачку печенья, бутыль с водой и упаковку чая. Разрезая пирог, Лиза чувствовала себя счастливее всех на свете. Со вчерашнего дня аппетит разыгрался зверский.

— Я не буду, — объявила Аксинья.

— Сомневаюсь, что еда отравленная.

— Нет. Просто она ненастоящая. Мы на дне озера ты не забыла? В этом… как его? В анабиозе, во! И голод — иллюзия.

Девчонка говорила дело, но в Лизином животе урчало так, будто там поселился целый симфонический оркестр.

— Ладно, иллюзия, так иллюзия. Можешь, оставаться голодной. А я, пожалуй, поем.

Лиза с наслаждением впилась зубами в мягкое тесто. Вкуснотища! В жизни лучше не ела!

— Дай! — нервы Аксиньи не выдержали.

Она ринулась к столу. Но схватила вовсе не нож, в сам пирог. Руками отломила громадный кусок и принялась уминать его, практически не жуя.

— Приятного аппетита, — пожелала Лиза весело.

Когда есть крыша над головой и запас еды, будущее кажется безоблачнее.

***

— Так ты никогда не бывала в подобных местах? В карманах? — спросила Лиза.

Они с Аксиньей сидели на крыльце и пили чай из глиняных кружек. Девчонка справилась с печкой. Благо рядом с ней в углу нашелся запас дров. Так и вскипятили воду. Из бутыли. Не озерную. Ее использование Лиза отложила. Потом, когда нормальная вода кончится.

— Бывала, — отозвалась Аксинья со вздохом.