Виола порылась в кармане и бросила к Лизиным ногам клубок серой шерсти.

— Я угощу всех чаем. Тебя живительным. Их мертвым. С особой добавкой, что Валентина лично на дне озера приготовила. Они уснут. Тебе же останется сделать самую малость. Вложить в руку Влада клубок, а кончик нити обвязать вокруг запястья девочки. И все. Остальное сделает магия озера.

Звучало просто. Но Лиза понимала, что это лишь на словах. Результат-то один. Смерть.

— Лиза! Лиза, ты приехала!

Аксинья чуть не сбила ее с ног. И сжала крепко-крепко, того гляди, ребра затрещат. И это девчонка, что отгоняла Лизу от Влада, а потом не пришла их с Сашей провожать? Ее не подменили случаем?

— Я по тебе соскучилась, — прошептала Лиза, а у самой сердце защемило.

Отпустить? Какое безопасное слово придумала Виола.

Но Лиза не может. Просто не может.

— Как у тебя дела?

По телу прошла дрожь. Вопрос задал Влад. Влад, а не Аксинья. Он спрашивал только о ней, а не о них с Сашей.

Но Лиза ответила за обеих.

— Учимся жить по-новому. С дочкой.

Сказала это и пожалела. Почувствовала, как задрожала Аксинья. Это "по-новому" означало без нее. Жизнь в мире, где ей нет и не будет места.

— Давайте-ка пить чай, — объявила Виола, которая не теряла времени. Успела наколдовать вторую скамейку в пару к первой и стол между ними.

Со стороны могло показаться, что она пытается снять неловкость. Но Лиза знала: бабка воплощает в жизнь жуткий план.

— Аксинья, садись рядом с Лизой. Нет-нет, на ту сторону, — распорядилась Виола.

Но девчонка воспротивилась.

— Не сяду я лицом к озеру. Видеть его не могу!

— Не спорь с Виолой, — попросил Влад, и девчонка смирилась. Но опустилась на скамью с таким видом, будто делает всем великое одолжение.

Лиза не удержалась от улыбки. Вспомнились "былые" времена. Ох уж, эта Аксинья.

Впрочем, Лиза и сама бы предпочла не смотреть на озеро…

— Ну, рассказывай, — попросил Влад.

Лиза посмотрела в его лучистые глаза и чуть не расплакалась. Вспомнилось все: и время, проведенное в лесном домике, и жизнь в кармане с вечерними прогулками и играми с детьми. У них еще может быть семья. У нее, Влада и Саши. Возможно, родится еще ребенок. И даже не один. Но сможет ли Лиза простить себя? Смотреть в эти лучистые глаза и знать, что принесла в жертву другое дитя?

— Лучше вы рассказывайте, — попросила Лиза. — У меня одни заботы.

— А у нас одна скука, — бросила Аксинья, глядя, как Виола разливает по чашкам чай из наколдованного самовара. — Заботы — это хотя бы интересно.

— Твой бывший сосед снова приехал в пансионат, — поведал Влад. — Тот, что любит петь по утрам. Анатолий Антонович, если не ошибаюсь.

Он поднес чашку с чаем к губам, и Лиза с трудом сдержалась, чтобы не выбить ее из рук.

— Дед жутко фальшивит, — добавила Аксинья сердито. — Живет с нами по соседству. В десятом домике. А еще он к бабке одной на свидания бегает. Вчера только жаловался, что цветы еще не выросли. А то бы подарил.

Лиза вспомнила песню про коня, что каждое утро слышала в исполнении пожилого соседа. Хорошо, что у него появилась дама сердца. Одному тяжело. Особенно в старости. Жену-то он похоронил. Внуки заботятся, не бросают. Но это другое. Это поддержка. Это не любовь. Точнее, не та любовь.

— Не любовь…

Лиза не сразу поняла, кто это сказал. Влад с Аксиньей продолжали обсуждать утреннее пение соседа и его роман.