– Не знаю, как остальные свитки, но этот им точно захочется уничтожить. Уничтожить Давида…

Наконец Джуди через силу встала и обнаружила, что еле держится на ногах.

– Ну, вот еще! Бен, пойдемте в гостиную. Я хочу выпить кофе.

Он не ответил.

– Бен?

Он склонился над одной фотографией и уставился на расплывшееся слово. Джуди заметила, что он без очков и не надевал их весь вечер. Она взяла очки Бена и протянула их.

Он отстранил ее руку и сказал:

– Очки мне не нужны.

– Понятно. – Она стала вертеть тяжелые очки в своих руках. – Кто вы сейчас?

Бен поднял голову:

– Что?

– Кто вы? С кем я разговариваю? С Беном или Давидом?

Его лицо на мгновение стало непроницаемым, затем он криво усмехнулся:

– Я… я не знаю… – Он пригладил волосы. – Я не знаю. Ничего не могу сказать…

– Пойдемте, я приготовлю вам кофе. – Джуди протянула руку, и, к ее удивлению, Бен молча взял ее. Он смиренно последовал за ней в гостиную и опустился на диван. Его лицо выражало недоумение. Джуди включила свет и ушла на кухню.

Прислушиваясь к звукам текущей воды и хлопанью дверей шкафов, Бен все время, ничего не понимая, оглядывался вокруг себя. Его охватило странное чувство, какого он никогда раньше не испытывал.

Вернувшись с кофе и пирожками, Джуди увидела, что Бен сидит на диване, обхватив голову руками. Джуди села рядом, тихо положила руку ему на спину и шепотом спросила:

– Что случилось, Бен?

Он посмотрел на девушку. Она вздрогнула, заметив страх и смятение в его взгляде.

– Мне не по себе, – сказал он сдавленным голосом. – Этот свиток… с ним что-то… – Затем Бен повернулся к кабинету, и казалось, будто он сквозь стену видит фотографии на своем столе. – Поппея Сабина… – пробормотал он, будто пытаясь в чем-то разобраться.

– Бен, давайте же. Съешьте пирожок и выпейте кофе. Вам станет лучше, если вы кое-что объясните мне.

Он флегматично взглянул на нее:

– А мои очки…

Джуди с трудом поборола желание закричать и шлепнуть Бена, чтобы вернуть его в действительность, и, храня деланное спокойствие, налила в чашку кофе и вложила ее в руки Бена. Он послушно выпил ее, смотря куда-то отсутствующим взглядом.

– Мне с этим свитком не все понятно, – громко сказала Джуди, пытаясь вывести из задумчивости. – Когда он был написан?

Он ничего не ответил, пил кофе и смотрел перед собой.

– Бен? Когда был написан этот свиток? – Она коснулась его руки. – В каком году Давид отправился в Рим?

Наконец их глаза встретились, и Бен постепенно стал различать ее лицо.

– Что?

– В каком году Давид был в Риме? Когда он отправился туда? У нас возник пробел между девятым и этим свитком, ибо утерян десятый свиток. Мы опередили время. В последнем свитке Давиду было двадцать лет, а сын Саула только что родился. Теперь оба старше…

– Тут нет ничего особенного, – деловито откликнулся Бен. – Это легко вычислить. Сколько лет было императору? Давид ведь писал об этом.

– Двадцать шесть.

– А в каком году родился Нерон?

– Не знаю.

Будто они обсуждали этот вопрос весь вечер, Бен встал с дивана, ушел в свой кабинет, а через минуту вернулся с книгой в руках. Сев на диван, он начал пролистывать ее.

– Нерон… Нерон… Нерон… – бормотал он, листая страницы. – Вот, нашел. – Он хлопнул ладонью по открытой странице. – Он родился в тридцать седьмом году новой эры.