Он спросил меня: «Иаков преуспел?».

И я ответил: «Да, он обрел влияние. Наша община теперь насчитывает тысячи людей, все ждут возвращения Мессии. По мере того как растут выступления против Рима, все согласны в том, что близятся последние дни, а как раз об этом говорил Мессия. Скоро он появится у ворот».

Затем я взглянул на лица людей, пришедших на нашу встречу, увидел ожерелья, которые они носили, и понял, что это неевреи. Поэтому я сказал: «Когда вернется Мессия, в Израиле на Сионе появится Царство Божье, и избранный народ станет править миром».

Тут Симон опустил руку мне на плечо и сказал: «Я знаю, что у тебя на сердце, мой сын, и мне хотелось бы развеять твою тревогу. Когда твой Мессия покинул эту землю тридцать лет назад и снова воскрес, я был еще молодым человеком и с нетерпением ждал его возвращения. Поэтому я всем твердил, что оно произойдет завтра. Но теперь я уже очень стар и в некотором смысле наделен даром предвидения. Сейчас я знаю, что он вернется лишь тогда, когда еще больше правоверных будут готовы встретить его».

Я ответил: «Симон, его ждет весь Иерусалим».

На что он сказал: «Там живут одни евреи. Мы не можем забывать о неевреях».

Для меня эти слова были страшным ударом, и я потерял дар речи. Симон так сильно изменился за годы нашей разлуки, что стал совсем другим человеком. После длительного молчания я обрел дар речи: «Ты хочешь сказать, что проповедуешь возвращение Мессии здесь, в Риме?».

Он ответил: «Я проповедую это, и они верят».

«Но ведь они не прошли ритуал обрезания!» – возразил я.

«Обрезание – это ритуал Ветхого Завета, – ответил Симон. – Мы собратья Нового Завета».

«А они соблюдают священные законы Торы?».

«Они их не соблюдают».

«Они ходят в синагогу и постятся в день искупления?»

«Они этого не делают».

«Они воздерживаются от употребления свинины в пищу?»

«Они этого не делают».

Я пришел в ужас. Возможно, мое потрясение возросло многократно потому, что я услышал это из уст Симона, который был когда-то самым набожным евреем.

Я спросил его: «Что это за символы, которые они носят на шее?».

Он ответил: «Это знак рыбы, символ нашего братства. Он появился в Антиохии, где люди говорят на греческом языке».

«И ты позволяешь им носить вырезанные образы?».

«Сейчас не время навязывать наши законы, неевреям, ибо Мессия вернется в любой час. Быть может, даже в то время, пока мы разговариваем, он подходит к воротам города. Эти добрые люди верят в него, они спасены. Если бы я настоял на том, чтобы они сначала стали евреями, они не смогли бы приготовиться и остались бы в стороне в то время, когда Царство Божье уже близко».

Но это не успокоило меня. Поэтому я сказал: «Симон, в Иудее великое множество евреев готовятся к битве с римлянами. Те, кто приходятся тебе братьями, вооружаются в ожидании грядущей битвы: А ты здесь обращаешь римлян в новую веру. Что случилось? Такое впечатление, что мы с тобой стоим по разные стороны».

«Нет, не стоим, – возразил он, – ибо мы оба на стороне Бога».

Я не мог согласиться с ним В Иерусалиме, где раньше проповедовал Симон, евреи ждали возвращения своего Царя. В Риме неевреи ждали того, кого не смогут признать.

«Почему они называют тебя Петром?» – спросил я.

«Потому что Мессия однажды сказал, что я столь прочный и надежный друг, что напоминаю ему скалу».

«Но они курят фимиам, а этим занимаются язычники».

«Это происходит потому, что эти люди раньше были язычниками, но сейчас они поклоняются Богу.