В воскресенье она занимала его разговорами и просмотром перевода. Он сидел и много часов подряд смотрел на папирус, испещренный арамейскими письменами, Джуди знала, что он находится на расстоянии двух тысяч лет от нее и наслаждается спокойным днем в жизни Давида бен Ионы. Она даже не пыталась вызволить его из того мира, ибо он, казалось, обрел душевный покой и был очень доволен собой. Джуди решила, что пока лучше оставить его в спокойном времени мира Давида, нежели возвращать в тревожное настоящее. Когда он становился самим собой и существовал в реальном мире, то начинал нервничать и метаться по квартире, А если Бен возвращался в детство и снова переживал ужасные мгновения, проведенные вместе с безумной матерью, он начинал плакать, сердито кричать на идиш и носиться по квартире.

Поэтому Джуди не пыталась вызволить его из мира Давида и надеялась, что он пробудет в нем до тех пор, пока не придет очередной свиток.

В понедельник он получил письмо от Уезерби. До этого момента Бен целых пять часов жил в настоящем и ни разу не покинул его. Он мыслил трезво и полностью владел собой. Если не, считать сильного беспокойства, он вел себя почти нормально.

Джуди пришлось удерживать Бена, когда тот хотел наброситься на только что пришедшего почтальона, а потом успокаивать, когда его постигло огромное разочарование. Он пребывал в настоящем достаточно долго, и Джуди успела прочитать ему письмо.

– Уезерби пишет о том, как они нашли последние три кувшина. – Джуди пересказывала содержание письма. – Видно, после того, как им показалось, будто новых свитков не будет, рухнул пол дома, и под ним обнаружилось какое-то вместилище или склад. Там стояли еще три кувшина. Уезерби кажется, что у Давида, видно, не хватило места в первом тайнике и поэтому он спрятал остальные свитки здесь. Как бы то ни было, с тех пор, по словам Уезерби, они обыскали всю территорию и больше ничего не нашли. Он уверен, что это действительно последние свитки.

– Уезерби пишет о том, в каком они состоянии и когда он выслал их?

– Нет, но он пишет, что ему не терпится поскорее услышать от вас.

– Ха! Вот это поворот! – Бен отвернулся, и в это мгновение им тут же завладел Давид. Знакомый Джуди флегматичный взгляд, когда древнее прошлое, словно занавес, опустилось на лицо Бена. Он отошел от нее, не сказав ни слова, прошел в спальню и рухнул на постель.

Джуди решила провести это время с пользой, принесла в столовую пишущую машинку и начала печатать перевод свитков.

Одиннадцатый свиток пришел на следующий день. Бен изнывал все время, расхаживал по квартире, нервничал, словно попавший в клетку зверь. Временами Джуди, сидя в столовой, слышала, как Бен спорит с Давидом или с матерью. Иногда она слышала, как он спокойно беседует с Саулом о различиях в учениях Елеазара и Симона. Бен говорил так, будто пытался обратить Саула в мессианизм. Временами Бен разговаривал с Соломоном, бормотал, будто иногда жалеет о том, что не пошел вместе с ним учиться на раввина.

Джуди слышала, как Бен кричал на Давида, приказывая тому покинуть его тело и забрать с собой мрачные кошмары. В другой раз Джуди расслышала, как он плачет и говорит на идиш. Она поняла, что теперь Бен снова вернулся к матери.

Джуди стала свидетелем постепенного умопомрачения Бена, и это разрывало ей сердце. Услышав, как он кричит о Майданеке, девушка не раз опускала голову на пишущую машинку и плакала. Но она не имела права вмешиваться. Бен должен выдержать эту битву. Обрести себя человек может в одиночестве, к тому же она знала, что ее вмешательство лишь испортит все.

Когда принесли одиннадцатый свиток, Бен выхватил его из рук почтальона и побежал наверх. Джуди расписалась за получение и извинилась за поведение Бена. Когда она вошла в квартиру, Бен уже сидел за своим столом и быстро писал в записной книжке.