Джуди улыбнулась:

– Знаете, уходя вчера вечером, я остановилась у дверей вашего кабинета и смотрела, как вы работаете. На это стоило посмотреть – вы были сама сосредоточенность! Я несколько раз откашлялась, но вы даже ничего не услышали. Ваша рука писала со скоростью сто миль в час! Должно быть, свиток целиком захватил вас.

– Почитайте его сами.

Джуди взяла чашку с кофе в руку, положила бумаги на колени и начала читать пятый свиток.

Долгое время тишину нарушал лишь проливной дождь, барабанивший в окна. Было слышно, как включается и выключается обогреватель – термостат поддерживал постоянную температуру. Пока Джуди читала перевод свитка, слышалось ее тихое и спокойное дыхание.

Бен сидел рядом с ней и рассеянно гладил Поппею Сабину, которая устроилась у него на коленях. Бен не мог оторвать глаз от лица Джуди и думал о ней, о том, почему он позвал ее.

Пока ее большие карие глаза медленно пробегали строчки перевода, Бен с радостью догадался, что она переживает давно минувший день в древнем Иерусалиме. Он задался вопросом: «Неужели только ради этого мне необходимо ее присутствие? Чтобы она разделила переживания Давида?»

В теплой и тихой квартире, пока осенний дождь неустанно барабанил в окна, Бен на шаг приблизился к пониманию того, зачем ему здесь нужна Джуди. В тепле и тишине мысли Бена уносились куда-то вместе со звуками ноябрьского дождя. Ему показалось, что в глубинах подсознания раздался тихий голос. Он прошептал: «Джуди здесь, потому что Давид хочет, чтобы она была здесь».

Когда Джуди дочитала до конца, она не шевельнулась, а продолжала смотреть на последнюю, только что прочитанную строчку. Левой рукой она почти у самых губ держала чашку с остывшим кофе и совсем забыла про нее. Рядом с ней сидел Бен, он еле дышал и витал в каких-то только ему видных сумерках.

Наконец она нарушила молчание.

– Как прекрасно, – прошептала девушка.

Бен посмотрел в ее сторону, пытаясь сосредоточиться. О чем он только что думал? Что-то о Давиде… Бен покачал головой и уже отчетливо разглядел Джуди. Его мысли начали блуждать. Он не мог вспомнить, о чем думал. Что-то о Давиде…

Мысли ускользали.

Бен откашлялся:

– Да, свиток замечателен. Знаете, у меня появляется какое-то странное ощущение, когда я читаю слова Давида. Кажется, будто… он разговаривает непосредственно со мной. Вы понимаете, что я имею в виду? Такое ощущение, будто он в любую минуту скажет: «Так вот, Бен…»

– Наверно, вы чувствуете некое родство с ним. У вас есть нечто общее. Тот же возраст, вы оба евреи, знатоки Закона Моисея…

Но сознание Бена уже не воспринимало ее голос. Его взор блуждал по стенам и застыл на акварели пирамид на фоне Нила. Голос Джуди вытеснил другой, он доносился издалека и говорил: «Бенджи, твой отец всегда говорил, что Господь знает путь праведных, а путь неправедных погибнет».

Иона Мессер. Иона бен Иезекииль.

Тут он представил Саула, такого крепкого и сильного, рядом с нежным поэтическим Давидом. Он представил Соломона Лейбовица, который расквасил носы польским забиякам.

«Неужели все это совпадение? – растерянно подумал он. – Я ничего не понимаю, Это выше моих сил…»

Тут снова прорезался голос Джуди.

– Уверена, в Давиде вы видите много своих черт, вот почему его слова столь важны для вас.

Бен смотрел на нее, сощурившись, и пытался сфокусировать взгляд на ее лице. Ему в голову пришла другая мысль… странная… неуловимая… В Давиде я вижу многие свои черты. Что это значит? Что это все означает? Эти совпадения… Давид разговаривает со мной…

Джуди наклонилась вперед, чтобы поставить свою чашку на стеклянную поверхность столика, и это движение, сопряженный с ним шорох вывели Бена из мечтательного состояния.