– Наверно, такова уж моя натура. Мне нравится больше узнать о людях. Что ими движет. Что заставляет еврея перестать быть евреем.

– Откуда вы знаете, что я был евреем?

– Вы говорили, что в детстве соблюдали религиозные предписания.

– Да… Я действительно так говорил. Верно? Хорошо, пусть будет по-вашему. Я действительно отказался от иудаизма. Я не родился с ним и отошел от него, как и вы. Когда-то я соблюдал все предписания, затем сознательно отказался от них. В действительности дело было не только в этом. Я убежал от него, громко хлопнув дверью. Вы довольны?

Джуди пожала плечами:

– Ваше поведение не очень достойно человека, изучавшего религию.

– Я и не говорил, что оно достойно. Как бы то ни было… – Он отвел взгляд от Джуди и говорил, не смотря на нее. – Может, мне не суждено было стать евреем. Бог знает, в детстве я усердно изучал его законы. Иврит для меня был столь же естественным языком, что и идиш. Я ходил в ортодоксальную школу, каждую субботу посещал синагогу. Но когда мне исполнилось девятнадцать лет, я решил, что это не для меня. Поэтому я все бросил.

– Вы теперь атеист?

Снова ее вопрос застал его врасплох.

– Ну и ну, вы отнюдь не стесняетесь задавать личные вопросы? А вы атеистка?

– Отнюдь нет. Я верю в иудаизм по-своему.

– Это иудаизм по расчету.

– Как вам угодно.

– Да, я атеист. Это вас удивляет?

– В некотором смысле. Кажется странным, что человек посвящает жизнь изучению религиозного Писания, а сам в него не верит.

– Боже милостивый, Джуди, ведь для того, чтобы изучать энтомологию, не надо быть стрекозой!

Она рассмеялась:

– Это правда. Однако могу спорить, что вы знаете Тору лучше любого раввина.

Его брови взметнулись вверх. Гораздо раньше, еще в далеком прошлом, кто-то сказал то же самое. Сейчас он не мог вспомнить, кто сказал это, однако его мозг среагировал точно так же. Как и тогда, Бен сейчас поймал себя на том, что погрузился в размышления: довольно странно, что я, наверно, знаю о Торе и иудаизме больше, чем местный раввин, но все же налицо огромная разница.

Что же все-таки религия за явление? Это нечто большее, чем знание, нечто большее, чем запоминание. Быть знатоком религии еще мало. Смысл религии в том, что человек ощущает что-то.

И это чувство, обычно называемое верой, в Бене отсутствовало.

– Почему выбор пал на атеизм? – услышал он вопрос Джуди. – Почему не дать христианству шанс? Или выбрать дзен-буддизм?note 39

– Я отверг не иудаизм, я отверг Бога. Есть люди, которым религия не нужна. Видите ли, она не всем приносит душевный покой. Есть люди, которым она приносит горе.

– Да, мне кажется… – Ее взор снова упал на стопку бумаг, лежавших у нее на коленях. – Интересно, как все обернется для Давида. Как вы думаете, он стал знаменитым раввином? Может, даже членом синедриона?

Бен тоже уставился на листы бумаги с переводом. Он вообразил семнадцатилетнего жителя Иудеи с черными вьющимися волосами, ниспадавшими на плечи, и задумчивыми глазами пророка.

«Давид, Давид, – подумал Бен. – Что именно ты собираешься сказать мне? Какое ужасное деяние обнаружится, в котором тебе хватит смелости исповедаться, затем спрятать в кувшинах и оберегать их силой проклятия?

А это проклятие… – У Бена затуманились глаза. – Разве возможно, что оно еще не потеряло свою силу? Неужели оно падет на меня? Может, поэтому мне снятся кошмары? Не поэтому ли я потерял сон? Не поэтому ли я ссорюсь с Энджи? И почему я считаю, что Давид распоряжается моей жизнью? Неужели возможно, чтобы проклятие Моисея продолжало действовать?»

– Доктор Мессер?

Он посмотрел на Джуди.