|
Где-то за полночь ему пришло в голову, что за шестнадцать лет он не пролил ни слезинки, а сегодня плакал уже дважды. Бен погрузился в тревожный сон. Снова ему не давали покоя странные сны. Возникали сценарии, в которых он играл разные роли: сначала он играл сам себя, затем – Давида, затем – покойного отца, затем – погибшего брата. На него нахлынули все более удручающие воспоминания. Чем больше он ворошил прошлое, тем больше наплывало воспоминаний. Вдруг оказалось, что все попытки обуздать и скрыть неприятное прошлое ни к чему не приводят, но по неведомой причине Бен не мог остановить этот поток воспоминаний.
В десять часов он читал лекцию о том, как классический греческий язык может оказаться полезным археологу. Бен демонстрировал слайды и говорил монотонным голосом. Мысли его витали далеко. Он продолжал думать о Давиде, расположившемся у ног Елеазара на портике храма Соломона. Он думал о том, как Давид таскает вдове воду. Об искренней любви Елеазара к младшему ученику, о Ревеке… Позднее в своем кабинете, закрывшись на замок, Бен размышлял, окутанный облаком дыма, и совсем забыл о времени и нынешних реалиях. Двадцать один год назад, когда он шлепал по коричневой жидкой грязи Бруклина, дети польских иммигрантов кричали Бену и Соломону: «Мы доберемся до вас, убийцы Иисуса!» В тот вечер на кухне за скромным ужином Бен спросил мать, что этим хотели сказать польские мальчишки. Роза Мессер отложила в сторону вилку, нож и устало взглянула на сына. – Бенджамен, гои поклоняются мертвому еврею и утверждают, что мы убили его. – Где это произошло? В Польше? Скупая улыбка появилась на сморщенном лице матери. – Нет, Бенджамен. Евреев в Польше убивали гои. Человек, о котором они говорят, жил много веков назад. Римляне распяли его за то, что он громко выступал против Цезаря. Однако эту историю, – она печально покачала головой, – с годами исказили и виновниками смерти Иисуса сделали евреев. Бен никогда не слышал эту историю об Иисусе и не мог взять в толк, что в ней такого, раз миллионы христиан верят в это. Роза Мессер знала не очень много и упрощенно понимала события. Поскольку у Бена не было друзей среди неевреев, он стал искать ответа за пределами дома. – Бенджамен Мессер, ты не должен пятнать себя, прислушиваясь к словам гоев, – говорил один из его учителей в ортодоксальной школе. – Достаточно знать, что они осквернили заветы Авраама и вместо них придумали собственные лживые заветы. С гоями можно бороться, изучая Тору и соблюдая ее законы. Бен нигде не смог удовлетворить свое горячее желание узнать больше о том Иисусе, которого чтят христиане, поэтому он решил сам прочитать их Писания. Уединившись как можно дальше от еврейских глаз, в поле зрения которых он мог попасть, Бен сидел в публичной библиотеке и читал Новый Завет. Его учителя и раввины твердили, что Тору можно защитить от гоев, если знать ее наизусть, твердо соблюдать ее законы и не поддаваться заразительному влиянию учения христиан. Но это не удовлетворило Бена. Любопытство толкнуло его на поступок, от которого старейшины пришли бы в ужас. Бен душой чувствовал, что защитить Тору от гоев можно, если знать, что они говорят и во что верят. Врага тоже следует изучать. Бен, одержимый любопытством и неукротимым желанием понять, что разделило евреев и христиан, одним зимним днем прочитал весь Новый Завет. В дверь постучали, раздался знакомый голос: – Доктор Мессер? Вы дома? Бен вскочил и впустил Джуди Голден. – Доктор Мессер. Сейчас четверть третьего. Я подумала, что вы можете оказаться здесь… – Что? – Он посмотрел на часы. – Боже мой, о чем это я думаю? – Все ждут вас в аудитории… – Пошли. – Он схватил портфель, и они тут же вышли в коридор. |
