Рассыпавшись в извинениях перед студентами, Бен как-то нескладно начал читать лекцию. Он был совсем не готов к ней, но природная сообразительность помогла придать ей вид упорядоченного изложения. Его взгляд часто останавливался на Джуди Голден, которая не отрываясь смотрела на него. Говоря, Бен внимательно следил за временем.

Скоро принесут почту. Придет шестой свиток и пролежит на почте, пока он не придет туда с желтеньким листком извещения. И снова с ним заговорит Давид бен Иона.

Давид бен Иона. Вчера Бен видел его во сне. Ему приснилось, что он стал Давидом и вернулся в Иерусалим, где бродит по улицам вместе с Саулом и Ревекой. Ему снились теплые вечера в Магдале, и Роза Мессер жарила рыбу на открытом огне. Во сне у него появилось много братьев, сестер и он наслаждался счастливым детством. Сон о Давиде бен Ионе оказался столь приятным, что, проснувшись этим утром и обнаружив, что это всего лишь сон, Бенджамен был раздосадован.

Наконец лекция завершилась, в течение двух часов молодому ученому никак не удавалось привести свои мысли в порядок. Ему было нелегко, ибо мысли все время возвращались к Давиду, матери или детству в Бруклине. Бену пришлось сильно напрягаться, чтобы не заблудиться в другом времени. И когда лекция все же завершилась, он схватил портфель и выбежал из аудитории раньше, чем студенты успели встать.

Итак, четырнадцатилетний Бенджамен Мессер, стараясь понять, почему гои испытывают к нему ненависть, даже не зная его, прочитал Новый Завет.

Сначала Бен пришел в замешательство, ибо первые четыре части, именуемые Евангелиями, не очень согласуются между собой. Казалось, что между ними много несоответствий. Та часть, которая называлась «Деяния святых апостолов», казалась интересным эпизодом истории. Однако следовавшие затем послания, ведшие к откровениям, не содержали никаких сведений о человеке по имени Иисус. Поэтому Бену пришлось полагаться на четыре Евангелия, но он не смог, хотя искренне пытался, найти в них фундамент одной из величайших религий в мире.

То, что Иисус был хорошим евреем, не вызывало сомнений. Также стало ясно, что он, скорее всего, был раввином. Однако то обстоятельство, что суд над ним происходил по заранее написанному сценарию, было не совсем понятным. Юному Бену показалось, что здесь что-то не так: созыв синедриона ночью, то место, где римский прокуратор обращается к толпе с просьбой вынести приговор, наказание распятием вместо того, чтобы побить камнями до смерти. Он читал и перечитывал эти Евангелия много раз и уже почти знал их наизусть. Бен понимал, что именно они породили антисемитизм среди христиан. Ибо если верить этим книгам, то евреи были виноваты в убийстве своего Христа. А может, все было иначе. Юный Бен инстинктивно почувствовал нелогичность хода суда и вынесения последующего смертного приговора, но он не смог из-за недостатка в знаниях точно определить основные противоречия. Только через много лет, когда Бен учился в колледже, он все же добрался до истины.

В действительности все было очень просто. Евангелия пестрели ошибками и искажениями истины. Сначала возникла проблема синедриона – еврейского высшего суда, якобы созванного ночью. Но в действительности этого не было. Вторая проблема: если еврейские вожди обвинили и осудили Иисуса за богохульство (как это описано в Евангелии от Марка 14:64note 40), тогда его надо было приговорить к смерти забиванием камнями. Третья проблема: казалось, что обвинение Пилата против него носило политический характер и отличалось от обвинения синедриона (Евангелие от Марка 15:1–2). Четвертая проблема: о личности Пилата известно много из описаний древних историков. Однако то обстоятельство, что такой расчетливый и высокомерный человек обратился к толпе евреев, чтобы посоветоваться, какой приговор вынести Иисусу, кажется верхом нелепости. И пятая проблема: распятие являлось исключительно римским видом наказания, которое применяли только римляне за предательство.