Джуди отложила бумаги и посмотрела Бену прямо в глаза. Она ничего не сказала, не шевельнулась, не издала ни звука. Они общались глазами.

– Нам ведь не удастся утаить это от газетчиков, правда? – спросил он на всякий случай.

– Когда об этом станет известно…

– Боже! – неожиданно воскликнул он. – Почему так должно произойти? Почему об этом должно стать известно? – Бен вскочил и сжал руки в кулаки. – Давид, ты так задумал! Разве ты не видишь, какие муки ты причиняешь мне?

Бен умолк и уставился на противоположную стену. Он тяжело дышал. В глазах застыло безумие, смесь недоумения и злости. Бен сердито смотрел на пустую стену, затем неожиданно уронил голову и занял позу то ли молящегося, то ли человека, которого мучат угрызения совести.

Когда Бен наконец выпрямился и заставил себя взглянуть на Джуди, он хрипло произнес:

– Я вижу его… но вы не видите его.

Джуди с удивлением взглянула на него.

– Да, вот он, точно, здесь. Давид бен Иона. Он здесь уже некоторое время, но я осознал это лишь вчера. Он не показывался до тех пор, пока не убедился, что я пойму, почему он здесь.

Джуди пробежала глазами по пустой стене, пытаясь разглядеть призрака, которого видел лишь Бен Мессер.

– Как же он может…

– Не знаю, Джуди. Мне до сих пор ничего не понятно. Я лишь знаю, что дух Давида бен Ионы здесь, рядом со мной, и по какой-то причине… – у Бена перехватило в горле, – по неизвестной причине он вернулся, чтобы преследовать меня.

Джуди вскочила на ноги.

– Зачем ему так поступать?

– Не знаю. – Голос Бена звучал совсем тихо. Он говорил невыразительным ровным тоном. – По неведомой мне причине Давид хочет, чтобы я знал то, что он написал. Он хочет, чтобы я узнал, что с ним произошло. Откуда мне знать? Быть может, это проклятие Моисея. Возможно, он так желает потому, что его сын так и не читал этих свитков. Откуда мне знать? Мне лишь известно, что он остановил свой выбор на мне.

«Ах, Бен, – подумала Джуди, отчаявшись. – Дело не в проклятии, дело не в его сыне, дело вовсе не в Давиде! Как ты не понимаешь этого? Это твое собственное прошлое не дает тебе покоя!»

Бен довольно, долго смотрел на Джуди, его взгляд проник сквозь завесу молчания. Он впился в ее глаза, будто на мгновение очутился во власти гипноза. В квартиру проникали шум уличного движения, звон колокольчика велосипеда, голоса детей, зовущих друг друга. Однако ни Бен, ни Джуди не услышали эти звуки, они принадлежали иному времени и оказались в другой действительности.

Наконец Бен тихо спросил:

– Вы же верите мне, правда?

Она на секунду задержала дыхание и прошептала:

– Да, верю.

Бен вздохнул, будто с его плеч свалилось тяжелое бремя.

«Да благословит тебя Бог, – сказал он и опустился наi диван. – Наверно, ты здесь именно поэтому, – подумал он, когда она присела рядом с ним, – ведь Давид знал, что ты будешь мне нужна».

Стараясь хранить спокойствие и не выдавать своей тревоги, Джуди взяла страницы с переводом и громко прочитала несколько строк. Ей хотелось вернуть Бена к разуму, вызволить из пленивших его чар.

– Интересно, как поступят газетчики, когда прочтут эти строчки.

– Так вот, – машинально заговорил Бен, – Мириам и Симон были распространенными именами в Израиле. Ничто в них не указывает на то, что это были Мария и Петр.

– Однако поцелуй в щеку – такой обычай соблюдали лишь ранние христиане, другие евреи к нему не прибегали.

– Да… знаю. Послания Павла.