– Ах, Давид… Давид. – Его глаза наполнились слезами. – Что тогда случилось с тобой? Как ты умер? И откуда ты узнал, что умрешь? Однажды ты уже собирался наложить на себя руки, когда тебе стало невыносимо жить дальше. Неужели так и произошло? Неужели ты хотел найти утешение в самоубийстве?

Джуди коснулась его руки. Очень долго они сидели, глядя друг на друга.

Джуди вернулась на следующий день. Она ушла от Бена в полночь, позаботившись о том, чтобы ему удалось немного поспать. Она вернулась домой и нашла человека, который присмотрит за ее собакой Бруно. Чутье подсказало Джуди, что настанет день, когда ей придется отлучиться из дома надолго.

Посетив два занятия в университете, девушка заглянула в супермаркет, а в три часа вошла в квартиру Бена. К ее удивлению, Бена не оказалось дома.

Постель была аккуратно застелена, в гостиной было некоторое подобие порядка, чашки вымыты и разложены на кухне. Однако в кабинете Джуди увидела знакомый беспорядок. На заваленном книгами и бумагами столе лежала почта, прибывшая днем раньше. Джуди заметила нераспечатанное письмо от Джо Рендолла, того самого, который ждал перевода рукописи из Александрийского канона.

Поверх этого завала лежал листочек бумаги для записок, украшенный цветочным узором. На нем женской рукой были выведены несколько строк. Это была записка от Энджи. Она получила предложение из Бостона поработать моделью. Она пока думает, стоит ли принимать его. Если согласится, то ее здесь какое-то время не будет. Если Бен хочет поговорить об этом, ее можно найти дома до вечера следующего дня. Затем она уедет.

Кусочек липкой ленты на обороте говорил о том, что Бен, наверно, обнаружил эту записку на двери.

Джуди накормила Поппею, убрала остальные продукты и спокойно направилась туда, где можно было найти Бена. Она точно знала, что застанет его здесь.

– Привет, – сказала она, спускаясь по лестнице. Он сидел на нижней ступеньке и караулил у почтовых ящиков.

– Привет, – безрадостно откликнулся он.

– Прошлой ночью спалось лучше?

– Нет. Меня мучили те же ужасы. Казалось, будто земля уходит из-под ног. Массовые убийства и гонения. Боже, почему Давид так поступает со мной?

– Я видела письмо от Рендолла. Эта рукопись вас больше не интересует?

Бен отрицательно покачал головой.

Джуди присела рядом с ним и кивнула. Ей тоже эта рукопись стала безразлична.

– А записка от Энджи?

Бен ничего не ответил.

Почтальон явился сорок пять минут спустя, и, едва расписавшись за письмо, Бен устремился вверх по лестнице, оставляя Джуди далеко позади себя. Едва оказавшись в квартире, Бен вскрыл конверт, достал из него фотографии, а остальное бросил на пол.

Когда Джуди вошла в кабинет, она застала Бена за тем, что он одной рукой освобождал место на столе, сметая все на пол. Его лицо пылало, глаза сделались большими и выступили из орбит. Он облизывал губы, будто собираясь проглотить лакомый кусочек.

Джуди подобрала с пола лист бумаги:

– Это письмо от Уезерби. Не хотите прочитать его?

Бен резко покачал головой. Его перо уже быстро скользило по чистому листу бумаги. Бен приступил к переводу.

– Он пишет, что еще остался всего один свиток.

– Хорошо, хорошо, – нетерпеливо откликнулся Бен, продолжая писать. – Это означает, что завтра все закончится.

– И он пишет… – Джуди умолкла. Она решила пока не говорить Бену, о чем далее пишет Уезерби. Теперь он испытывал лихорадочное счастье и вернулся туда, где так отчаянно желал оказаться.

Симон был одним из тех набожных аскетов, которые жили в общине у Соленого моря, недалеко от Иерихона. Он носил сверкавшие белизной одежды и совершал знаменитые подвиги исцеления, которыми славятся ессеи.