Когда Мириам познакомила нас, Симон поцеловал меня в щеку и объяснил, что таково их приветствие, означавшее: «Мир тебе, брат».

Затем он помыл руки и ноги и разделил со мной хлеб.

В Иерусалиме часто можно увидеть людей, принадлежащих к разным религиозным сектам – от ярых назареевnote 45, следующих примеру Самсона, до опоясанных мечами зелотов, которые приносят на алтарь Торы кровь врагов Израиля. Хотя я провел много лет в Иерусалиме, общаясь с Елеазаром и изучая Закон, мне так и не подвернулся случай побеседовать хотя бы с одним из благородных ессеев.

«Мы дожидаемся последнего часа, – сказал мне Симон, – он может настать в любой миг. Хотя некоторые мои братья остались в монастыре среди пустыни и в других уединенных общинах, я со своими друзьями иду в народ и молюсь о втором пришествии».

Далее он объяснил философию своей секты, которая заключалась в том, чтобы сохранить непорочность до прихода Царя Израиля. Симон и его многочисленные друзья не сомневались, что это возвращение неизбежно и может произойти неожиданно для нас.

Он говорил ясно и умно, проявил необычайные познания Закона и Книг пророков.

«Вы раввин?» – спросил я его.

«Я лишь член Бедняков, Сынов Света, которые унаследуют эту землю».

Большинство евреев ждет того времени, когда Бог пришлет свое доверенное лицо и установит верховенство Израиля над всеми другими народами. Симон не был исключением. Во многом он напоминал мне Елеазара, который был фарисеем и тоже ждал прихода Мессии.

Однако они расходились в одном: Елеазар говорил, что на это уйдет век, а Симон утверждал, будто уже встречался с новым Царем.

«Где он? – спросил я. – Как его зовут?»

«Он не здесь, он готовится. Его имя не имеет значения. Но он царских кровей, он последний в роду Хасмонеев. Он потомок Давида. Ты узнаешь его, когда он вернется».

Мы с Симоном говорили до поздней ночи. Я покинул дом Мириам в Старом городе со смешанными чувствами. Я не мог заставить себя поверить Симону, пророчествовавшему, что наше царство может наступить в любой день. Однако он говорил столь убедительно, что в последующие дни я не мог думать больше ни о чем. Елеазар удивил меня, не приняв на веру слова Симона. Он сказал: «Эти монахи благочестивые люди и оберегают чистоту Закона. Однако в своем рвении увидеть вновь восстановленное Царство Израиля они стали фанатиками. У них не хватает терпения, Давид, они ошибаются в своих пророчествах. Всем известно, что из рода Хасмонеев никто не уцелел, ибо последнего из них казнили в Риме много лет назад».

«Разве никому не удалось скрыться?» – спросил я.

Если бы законный наследник трона жил сегодня, мы узнали бы об этом, ибо все евреи сплотились бы вокруг него. Как я уже говорил, последнего распяли еще перед тем, как ты появился на свет.

Я верил Елеазару, однако слова Симона хотя и не убедили, но заинтересовали меня, и я отправился в дом Мириам.

Однажды вечером я взял Ревеку с собой, и ее тут же обратили в новую веру. Симон убедил мою любимую, что Мессия уже был среди нас и вернется снова.

Я спросил Симона: «Если он уже был здесь, то почему оставил нас?»

«Потому что первый раз он явился, дабы возвестить о своем приходе. Он явился, чтобы дать нам время приготовиться. В следующий раз он появится на улицах Иерусалима как доверенное лицо Бога, и все, кто не успеют подготовиться, будут валяться на обочине».

«Куда он ушел?» – спросил я.

И тут Симон дал мне удивительный ответ.