На мгновение мне захотелось сжать этот еще теплый кристалл в ладони, раскрошить его в пыль, но жадность победила, и я положил его в кошелек. Затем наклонился над телом поверженной твари и рывком вырвал из его загривка алебарду.

А когда выпрямился, то увидел перед собой главу охраны каравана. Этот уже немолодой мужчина совсем недавно смотрел в глаза неминуемой смерти. А затем не сбежал, как сделало бы подавляющее большинство, а привел своих людей мне на помощь.

И он протягивал мне открытую ладонь.

Нет, это не было принятым на Земле жестом обычного приветствия.

Иное.

Воин протягивал другому воину пустую, открытую ладонь.

Знак мира и уважения.

Наши ладони встретились, и рука бывалого воина буквально утонула в лапе Бин Жоу.

Сглотнув комок в горле, мужчина произнес сухим, но уверенным голосом:

— Цзян Вэй.

Это… Наверное… Имя…

Да?..

Отвык общаться с людьми.

Мне, наверное, надо тоже представиться?

Но как?

Своим земным именем? Оно тут будет звучать нелепо.

Бин Жоу? Точно нет. Я не он, и это имя себе никогда не возьму.

И мне не пришло в голову ничего лучшего, чем произнести первое попавшееся имя, которое всплыло у меня в голове и которое было навеяно каким-то восточным фильмом, название которого я даже не мог вспомнить:

— Бай Ху.

Едва это имя сорвалось с моих уст, как воин, а также один из его выживших бойцов, а так же непонятно как оказавшаяся рядом спасенная мной женщина и оба ребенка, которых она все так же прижимала к себе, послушно повторили в унисон:

— Бай Ху…

И вместе с этим именем я ощутил поток энергии, который врезался в меня подобно живительной волне.

Это не была волна из космоса или от богов, она не шла и от меня, не из моей души; это была волна чистой людской благодарности.

Она прошла по моему телу целительной волной. Раны начали затягиваться, усталость отступила, даже сломанные ребра, на которые в пылу сражения я не обращал внимания, перестали ныть.

Но самое главное — рассеялся туман перед стеной, отделяющей меня от Третьей ступени…