Насколько помню, мировой рекорд на дистанцию два километра — что-то около пяти минут. Я же, даже несмотря на дополнительную нагрузку в виде женщины с двумя детьми, висящую на моей алебарде, преодолел это расстояние меньше чем за две минуты.

Монстр нагнал нас всего в двадцати шагах от края торгового тракта, совсем рядом у покосившегося от времени каменного столба.

Резким, совсем не деликатным движением я смахнул женщину с детьми со своего оружия. Да так, что они кубарем прокатились несколько метров и приложились к каменному столбу.

Ничего, потерпят!

С этой мыслью я развернулся навстречу монстру.

Тот уже не двигался так стремительно. С каждым шагом, приближающим его к волшебным камням тракта, чудовище слабело.

В обычных обстоятельствах монстры не подходят столь близко к древней дороге. Магия, заключенная в её камнях строителями древности, отпугивает их, лишает сил.

На это и был мой финальный расчет. А точнее, я надеялся на то, что монстр вообще не полезет так близко к тракту, а если даже рискнет, то станет заметно слабее. И если с первым не получилось, то запасная часть плана, кажется, сработала верно.

Темная аура монстра заметно потускнела, а его рев уже не превращал траву в мертвые стебли. Да и его движения стали не такими уверенными и быстрыми. А нанесенные ранее раны, до этого кажущиеся безобидными, теперь сочились густым темно-зеленым гноем.

Тварь по-прежнему была сильна и опасна, но по моим ощущениям потеряла в силе как минимум пару ступеней.

А это значит, что теперь я могу с ней справиться!

— Ну что, тварь, — просипел я хрипло, так как еще не восстановил дыхание от бега, — поиграем теперь в другую игру!

Разумеется, монстр ничего не ответил, он сразу атаковал. Сходу, пытаясь навалиться на меня всей массой, раздавить, подмять, затоптать.

Так как отступать назад было нельзя — за моей спиной находилась женщина, закрывающая своим телом детей, — я поступил иначе. Сам рванул навстречу медведю.

В последнее мгновение перед столкновением упал на землю и широко взмахнул алебардой в надежде подсечь монстру лапы. Если бы это был ослепленный яростью зверь, у меня бы подобное скорее всего получилось. Но моим противником была нежить, у которой многие животные инстинкты и реакции заметно изменились.

Совсем неподобающе для медведя, монстр завалился на бок и прокатился вбок, тем самым успев увернуться от моего удара. А его правая задняя лапа при этом едва не снесла мне голову.

Такого даже в цирке не увидишь!

В последний момент, качнув корпусом, я пропустил удар чудовищных когтей над головой и вскочил на ноги, продолжая свое нападение.

Монстр еще не привык к тому, что часть сил под влиянием магии тракта его покинула, и этим надо было воспользоваться по полной. Поэтому я обрушил град атак гуаньдао на чудовище. Да, по массе я проигрывал неживому зверю раз в десять, но эта разница компенсировалась умениями мясного голема, астральной магией и массивной алебардой в моих руках.

И на какое-то время у меня получилось загнать монстра в оборону. Удары гуаньдао сыпались на чудовище со всех сторон. Я крутил тяжелое оружие подобно пропеллеру, чередуя как сильные удары сверху вниз, так и обманные боковые выпады.

Только, видимо, этому монстру уже приходилось ранее сражаться с подобными мне противниками. И если в первую минуту моего натиска он пропустил несколько весомых ударов, то постепенно освоился с моей манерой ведения боя и, крепко встав на лапы, вначале уравнял ситуацию, а затем перешел в наступление.

В отличие от живых медведей, он не пытался встать на задние лапы, тем самым раскрывая свое подбрюшье. Вместо этого он низко склонил свою массивную морду и, двигаясь рывками, пытался достать меня своими длинными когтями, чередуя свои физические атаки всплесками магии.