Все резко обернулись и увидали странную картину. На принцессе повис какой-то человек. Повидимому, это был беглец.

— Откуда я знаю, откуда он свалился! — так ответила принцесса на вопросы. — С дерева, конечно! Спасите, говорит! Упавший ничего не говорил. Он был в глубоком обмороке от потери крови.

Не обращая внимания на недовольство Моны, раненого торопливо понесли к машине. Но уже на полпути по внезапно потяжелевшему телу стало ясно, что человек скончался. Уже мертвого внесли его во флайер. Пока погони не было, можно было осмотреть его.

Помощь безнадежно опоздала. Оставалось только предать его земле. По виду и по одежде это был рабочий. Ни особых меток. Ничего в карманах. Оставлять его на борту не имело смысла. Поэтому его похоронили под сосной. Наверно, пытался бежать из подземелья, да не сумел.

Флайер теперь был их домом. Они расстелили на полу в грузовом отсеке маты, припасенные заранее, и устало растянулись на них.

Тихо шептали кондиционеры. Из рубки едва доносился голос Системы, говорящей с Галлахом на своем языке.

Мосик вздохнул и перевернулся на бок. Он демонстративно не желал любезничать с женой. Эх, такая колымага! Он вспомнил, как столько месяцев таскался со Стайсом где пешком, а где на лошадях. Взгрустнул о своем Мозгляке, оставшемся далеко, в Аффаре. Вот было бы здорово вдвоем с Волком Чевинком попутешествовать на флайере по Ихоббере! Но Волк остался здесь, в лабиринте Дианора. А они так его и не обнаружили.

Мосик приоткрыл глаза и посмотрел через плечо, чтобы узнать, не спит ли Мона. Если спит, то можно перевернуться на другой бок.

Глазам его предстало диковинное зрелище. Мона не спала. В полной тьме транспортного отсека был виден ее вздернутый нос и блестящий от любопытства глаз. Все это богатство разноцветным светом освещал кристалл, который она поднесла к лицу. Высунутый язык отражал зеленый свет, а глаз светился голубым.

— Ах ты, воровка! — сердито прошипел Мосик. — Когда только успела стырить камушек!

— Я не стырила! — возмутилась принцесса. — Мне его дали!

— Да кто и когда успел надарить тебе подарков?!

— Да этот тип и дал, который на меня упал! Спасите, говорит! И сунул мне бриллиантик! Вспыхнул свет.

— Чего он тебе сунул?! — накинулся на Мону Юсс.

— Тебе-то что?! — принцесса спрятала подарок за пазуху. — Пойди себе наковыряй со стенок! Столько там шатались, и ни одного камушка не сперли!

— Показывай, давай! — потребовал Галлах.

— Щас! Разбегусь вот только! — возмутилась принцесса. — Всё у меня тут отнимают!

— Везите ее к папе! — распорядился Мосик. — Немедленно!

— Мосичка! Не надо! — перепугалась Мона. — Я и сама бы отдала! Я только думала, что ты меня попросишь ласково!

— Мосик! — одновременно вскричали все три ибба. — Проси ласково!

— Я прошу! — свирепо проговорил Мосик, сверля принцессу взглядом. — Я очень ласково прошу! Еще просить?

Получив «бриллиантик», все четверо немедленно забыли про принцессу.

— Ну, вот! Я так и знала! — бубнила Мона, бегая вокруг и стараясь заглянуть через широкие плечи иббов и своего неласкового муженька.

— Великоват для бриллиантика! — разочаровался Мосик.

Все три ибба уставились на кристалл. Их лица освещались тремя разными цветами. Одна грань кристалла светила малиновым. Вторая — голубым. Третья — зеленым. Все семь граней повторяли цвета радуги. Это был не бриллиант.