— Гвен, зачем ты нас отправила на Зону?

Полной уверенности не было, что это было именно так. Можно лишь догадываться, что Гвендалин при своей способности ментала и кинетика, имея в своем распоряжении громадную и всепроникающую сеть шпионов, могла избавить от Зоны не только себя, но и остальных троих. Могла, но не избавила. Значит, это входило в ее планы. Она помедлила, но потом сказала:

— Необходимо было заставить тебя обнаружиться. Ты должен был вызвать флайер. Мне требовалось попасть на корабль Ярса Стамайера.

— Откуда ты могла знать, что флайер Леа Барри подчинится мне?

— Я и не знала. Все сложилось лучше, чем предполагалось. Я сама не могла придумать, как попасть на «Противоречие».

Да, вспомнилось ему, она была далеко, когда он обнаружил в тайном убежище машину Ярса. И все-таки его не оставляло чувство, что королева скрывает нечто. Гвен, как ни в чем ни бывало, смотрела на картину на экране.

— Я был только средством? — колко спросил Стайс.

Ее лицо изменилось. Волосы, как живые, поднялись над напряженными плечами. В матовых глазах сгустилась бездна. Гнев Сеяллас.

* * *

Он не сразу понял, что произошло. Но заметил, что на его флайере — на настоящем флайере Волка — пришли в движение носовые люки. Оттуда выдвинулись дула страшнейшего оружия, запрещенного в Содружестве. Это ему досталось от отца — тот был любитель контрабанды. Импульсные пушки.

Стайс не мог поверить. Что это? Барс пускает в дело последнее средство, или только наводит страху?

Он видел тех, кто бежал с оружием по заснеженному полю куда-то к скалам. Стайс уже знал, что под поверхностью скалы скрывается странный лабиринт.

— Система, ищи связь с транспортером пришельцев!

Все экраны ожили разом. Передавали разные картины его зонды и зонды Барса. Метался и орал перед экраном бледноглазый человек в обширной рубке. С орбиты шли послания от корабля пришельцев. И вдруг все разом смолкло. Бледноглазый повернулся и рухнул. Его голова словно взорвалась, забрызгав кровью пол — это импульсный удар. Но, прежде Стайс успел понять, с кем имеет дело Летучий Барс. Это дидилары. На транспортнике прибыли космические пираты, не имеющие своей планеты — они перемещались по Вселенной огромным флотом и уничтожали целые населённые миры.

Значит, больше аргументов не оставалось. С дидиларами никто и никогда в здравом уме не пожелает вести дело. Значит, Барс пытался что-то выиграть, как-то спасти Мосика. Но проиграл. И ответил последним, что имел. Осталась лишь надежда, что в этом мире у дидиларов нет импульсных пушек. Иначе, они будут в состоянии с орбиты стереть с поверхности планеты все живое.

Стайс ввязался в бой. На корабле Барса не было импульсных пушек, но для пехотинцев, которые бежали к скалам могло пригодиться средство и попроще.

— А НУ, ВАЛИТЕ, МРАЗИ, В ПРЕИСПОДНЮЮ, А ЛУЧШЕ В ЧЕРНУЮ ДЫРУ! — кричал он в ярости, выжав наружный звук до отказа и проходя над пехотинцами на минимальной высоте.

— Кто это? — спросила Гвен, — указывая на одинокую фигурку, бегущую по снегу куда-то в сторону.

Стайс увеличил изображение, и увидел нимру. Он мог поклясться, что видит Вендрикса.

— Это нимра. — удивлённо ответил он.

— Кто именно? — настаивала Гвен.

Стайс пожал плечами. Откуда ему знать? Он развернул свой флайер и пошел на посадку неподалеку от второго флайера.

— Он похож на Вендрикса? — она не отставала.

Какой смысл в вопросе? Вендрикс все равно погиб. И Стайс вдруг вспомнил то, что отгоняла от него все время память. Тот разговор со Стиммвелом, в темноте ангара.