Кирк пригляделся к разнообразным представителям мирно обедающих гуманоидов: с голубой, зеленой, коричневой кожей, а у одного из них половина лица была белой, половина – черной, по всей вероятности, он был выходцем с Черона и бежал оттуда во время расовых войн, опустошавших планету.

Соотношение женщин и мужчин было здесь примерно два к одному, и это объясняло полное отсутствие женщин в Дохаме – все они отсылались на Кхиминг.

"Это сениты делают и для своего блага, – подумал Кирк, – потому что таким образом в Дохаме удавалось избежать драк из-за женщин".

Никто из обедающих никуда не спешил, многие оставались в кафе и после того, как уносилась посуда.

Тут около Кирка и Спока запорхали два сенита: один накрывал на стол, а второй наливал в стаканы воду. Третий уже спешил к ним с хлебом и чашками с дымящейся едой. Кирку хотелось заговорить с сенитами, но он понял, что те очень заняты обслуживанием других столиков. Еда выглядела аппетитно и вкусно пахла, напоминая Кирку о таких земных деликатесах, как блюда из баклажанов.

– Замечательно, – сказал Спок после ухода слуг. – Никогда не доводилось видеть такой степени согласия среди невулканцев.

– Должно быть, этому способствует однополость, – проворчал Кирк. – Чего мне хочется, так это вернуться на корабль. Если бы только мне удалось найти слабое место в их системе защиты...

Спок показал на процветающее кафе и заметил:

– Если сениты поддерживают эту систему в течение сотен лет, и с таким успехом, то очень сложно будет найти в ней слабое место.

– Мы попробуем найти его, – упорно настаивал Кирк, – и мне кажется, что можно сделать это на Кхиминге.

– Возможно, – ответил вулканец, – но сениты имеют опыт обращения с теми, кто плохо вписывается в их систему. Нам сказали, что пока мы проходим испытательный срок и, вероятно, находимся под наблюдением. Нет сомнений, что действовать нам придется самостоятельно, без какой-либо поддержки со стороны "Энтерпрайза". Кроме того, здесь никто не помнит случая, чтобы кому-то удалось покинуть эту планету.

Кирк покачал головой и пробормотал:

– И все-таки что-то должно нам помочь.

– Мы живы и здоровы, – заметил Спок, держа под носом ложку с ароматными черными овощами. – А сениты умеют неплохо готовить.

Рейна, Келлен и Маккой шли по длинному канатному мосту, соединяющему основание скалы с неописуемым двухэтажным зданием, возведенным на деревьях. Женщины шагали впереди, а доктор неуверенно следовал за ними сзади. Маккой насупился – от ритмичного покачивания канатной дорожки его уже начало тошнить. Келлен остановилась и вернулась к нему.

– Что с тобой, Маккой? Боишься высоты?

– Ни в коем случае, – ответил доктор. – Я боюсь упасть. Мне нравятся мосты, которые не шатаются, когда я иду по ним.

– За ними очень хорошо ухаживают, – ответила коренная жительница. – Мне они кажутся красивыми.

– Может, вы поторопитесь? – подгоняла их Ренна, смело направляясь к белому зданию, а Келлен с Маккоем плелись позади.

– У ее отца тяжелое ранение? – спросил Маккой девушку.

– Сениты делают все возможное, – ответила она. – Если уж они не спасут его, то никто этого не сумеет сделать.

Они догнали темноволосую у входа в клинику, на двери которой была голубая звезда, что говорило о принадлежности здания к медицинским учреждениям. У двери стоял молодой коренастый сенит.

– В данный момент вход в клинику запрещен, – сказал сенит Ренне резко.

– Ну, пожалуйста, – умоляла девушка.