Вслушиваясь в разговор, он вспомнил, откуда ему знакомо имя О'Доннел. В июле 2005 года на археологических раскопках в горах Сабарте произошел несчастный случай. Джулиан не помнил подробностей, но несколько человек погибло, в том числе известный местный автор, имени которого он не запомнил. Все это было не важно.

А важно то, что она видела его машину. Джулиан не сомневался, что она не сумеет доказать, что машина его, а не одна из множества похожих, но этой малости могло хватить, чтобы нарушить равновесие. До сих пор полиция не рассматривала Шелаг О'Доннел как серьезную свидетельницу, но если Хол не угомонится, они могут изменить мнение.

Он не предполагал, что О'Доннел уже связала машину с Домейн-де-ла-Кад — в противном случае она не приехала бы сюда. Но если она вычислит связь… Так рисковать он не мог.

Надо что-то делать. Опять его вынуждают к действиям, так же, как в случае с его братом. Джулиан поднял взгляд к картине над письменным столом: древний символ Таро, выражающий бесконечные возможности, — а он все больше ощущал себя в ловушке.

На полке под картиной лежали предметы, найденные им при раскопках на участке. Он долго не хотел смириться с мыслью, что развалины часовни — просто куча старых камней и не более того. Все же он обнаружил одно или два изделия. Дорогие, хотя и поломанные карманные часы с инициалами AV и серебряный медальон с двумя миниатюрами внутри — то и другое оказалось в могиле, раскопанной им на берегу озера.

Вот что его заботило — прошлое. Поиски карт. А не назойливые проблемы настоящего. Джулиан подошел к подставке для графинов на боковом столике и налил себе бренди, чтобы успокоить нервы. Выпил залпом и взглянул на часы.

10.15.

Он снял куртку, висевшую на внутренней стороне двери, сунул в рот ментоловую пастилку, сгреб ключи от машины и выскочил из кабинета.

Г лава 87

Мередит оставила Хола договариваться по телефону о том, чтобы их с доктором О'Доннел приняли в комиссариате Куизы.

Она поцеловала его в щеку, он в ответ махнул рукой, одними губами прошептал, что увидится с ней попозже, и снова заговорил в трубку. Мередит задержалась, чтобы спросить симпатичную девушку-портье, не знает ли та, где можно раздобыть лопату. Элоиза совершенно спокойно восприняла странную просьбу и посоветовала обратиться к садовнику.

— Спасибо, я спрошу у него, — поблагодарила Мередит и, обернув шею шарфом, вышла через стеклянную дверь на террасу.

Ранний утренний туман уже рассеялся, но на траве блестела роса. Все купалось в медном и золотом сиянии на фоне холодного неба с розоватыми облаками.

В воздухе висел дымок костров Хэллоуина. Мередит вдохнула в себя запах осени, перенесший ее обратно в детство.

Они с Мэри неизменно соблюдали ритуал, вырезая из тыкв фонари со страшными рожами. И мастерили маскарадный костюм. Она обычно щеголяла в компании друзей в костюме привидения: белая простыня с дырками для глаз и жуткой пастью, нарисованной черным маркером.

Легко сбегая по ступеням на гравийную дорожку, она задумалась, что-то делает сейчас Мэри. Потом спохватилась. Дома ведь еще только четверть шестого. Мэри наверняка спокойно спит. Может, попозже Мередит позвонит ей, чтобы пожелать счастливого Хэллоуина.

Садовника нигде не было видно, но его тачка стояла на виду. Мередит огляделась в надежде, что он вернется, но никого не увидела. Поколебавшись, она взяла маленькую лопатку, лежавшую на груде листьев, сунула ее в карман и напрямик через лужайку направилась к озеру. Лопатку она постарается поскорее вернуть.

Ее не оставляло странное чувство, будто бы она идет по следам фигуры, виденной утром на лужайке.

Виденной? Или привидевшейся?

Она поймала себя на том, что то и дело оглядывается на фасад отеля, один раз даже остановилась, чтобы найти свое окно и сообразить, действительно ли из него так далеко видно.