В Долине от режима Тиринга прятались несколько сотен человек. Маги и простые люди, лорды и лэрды, воины и крестьяне – обвешанные оружием и защитными амулетами, с кристаллами «Ангихора» на крепких шеях. Тех, кто попроще в происхождении, оттеснила будущая опора будущей власти Кромундов – лорды Рэнделл, Иннис, Беолан, Маклейн, Огли… За ними стояли мелкопоместные лэрды, и уж потом – горцы, приветствующие принцессу Лайниззу Кромунд и заверяющие ее в преданности.

Вновь слова клятвы, снова кровь, но уже не на землю, а в рыхлый снег, из-под которого проглядывала чахлая осенняя трава. В Долине было намного теплее, чем в Мервянных Горах, путь по которым занял у нас последние два дня.

– Прощение, – обратилась собравшимся после того, как клятва была произнесена, а я все же замерзла, да так, что превратилась в ледяную статую самой себя. Мой плащ никуда не годился, а теплое по меркам Хольберга платье с легкостью продували северные ветра. Губы плохо шевелились, в голове поселился холод, но все же… – Любовь, – продолжила я. – Сострадание. Когда трон вернется клану Кромундов, кровавого террора не будет. Все, кто был верен Тирингам, но перешел на нашу сторону, будут прощены…

– Тебе еще многому придется научиться, девочка моя, – сказал дед, обняв меня за плечи. Встряхнул, пытаясь привести в чувство. – Да ты совсем замерзла! Кто же тебя выпустил в такой одежде в горы?! – посмотрел укоризненно на Антора, затем неодобрительно на Этара Хааса, после чего повел нас в большой дом, из дымохода которого валил пар. Н-наверное, там оч-чень тепло! – Как править страной, как удержать власть…

Вскоре я отогрелась и пришла в себя. Выпила что-то, от чего долго кашляла, а дед долго смеялся, заявив, что этот напиток ставит на ноги тех, кого коснулась ледяными дыханием Богиня Севера. Сели за огромный стол, заставленный яствами. Скромными по меркам Юга, но роскошными для тех, кто привык жить на Севере, – с продуктами в Долине непросто. После трапезы настало время серьезного разговора. И я начала…

– Не может быть и речи, чтобы на трон взошел Антор Кромунд! – рявкнул дед на мое заявление и грохнул кулаком по столу.

Мои слова потонули в возмущенных воплях. Громче всех возмущался мой троюродный брат.

– Хорошо, – наконец, сдалась я. – Но вы должны будете мне помочь! Если мы победим… Когда мы побежим, – поправила себя, – я буду править, опираясь на Тайный Свет, в который войдут лишь самые близкие и самые преданные. И Большой Совет из представителей пяти провинций… И Магический Контроль, отчитывающийся напрямую перед…

Мы долго говорили о будущем, о том, что и как будет, когда Кемир вздохнет спокойно. Но когда это еще произойдет?! А пока что… Сперва надо победить.

Я вспомнила похожую беседу, состоявшуюся четырьмя днями ранее после того, как в ночном лесу у подножия Семи Холмов ар-лорды произнесли самую страшную свою клятву – страшнее не придумаешь. Это было странная ночь, которая перетекла в странный день. День, в который все изменилось.

Помню, как я едва разогнула спину, встав из-за стола переговоров, за которым мы просидели несколько часов. За ним присутствовали мои магистры, новоиспеченный король Аров, его младший брат и несколько Старейшин. Препираясь, поминая нехорошими словами прошлые деяния ар-лордов, они пытались прийти к общему знаменателю в дальнейших наших действиях. Меня усадили во главе стола, как раз возле окна в большом зале охотничьего домика Рогана Хааса, заверившего, что на данный момент – это самое безопасное место.