Конечно, если верить словам Ренвея, в доме была еще и радиостанция, но она наверняка была хорошо спрятана. На ее поиски пришлось бы убить слишком много времени...

Нет, он принял единственно правильное решение. И даже если это было красиво обставленное самоубийство, должно же оно было иметь свои развлекательные моменты.

Совершенно естественно, что в эти минуты Саймон вспомнил про Патрицию. Он позвонил к себе домой на Сент-Джордж-хилл. Через несколько секунд в трубке раздался голос вечно бодрствующего Горация.

– Они уже ушли, – сказал он, сделав ударение на слове "они". – А мисс Холм сказала, что будет ночевать в Корнуэлл-хаусе. Ее никто не беспокоил.

Святой позвонил по другому номеру.

– Привет, дорогая. – Голос Святого звучал необычайно мягко и сердечно. – Да нет, у меня все прекрасно... Нет, никаких неприятностей... Просто короткое замыкание в перенапряженных мозговых клетках Клода Юстаса Тила – ну, да с этим мы уже встречались. Я обо всем позаботился... Это неважно, как. Ты же меня знаешь. А теперь слушай внимательно, это очень важно. Ты помнишь человека по имени Джордж Уиннис, которого я когда-то упоминал? Так вот, он живет по адресу Саут-Одли-стрит, 336. Он никогда не встает раньше десяти утра, и у него никогда нет с собой меньше двух тысяч фунтов. Вызови Попрыгунчика и немедленно отберите у него деньги! И еще: обязательно оставьте там мою метку!

– Ты сумасшедший! – засмеялась в ответ Патриция.

– И да, и пет. Но сейчас у меня действительно железное алиби, и я хочу передать тебе все до последнего пенни, перед тем как помру. – Тон его голоса не позволял принимать разговор всерьез. – Да благословит тебя Господь, детка. Пока!

Саймон откинулся в кресле и положил трубку. Да-а, на этот раз у него действительно было железное алиби. На его губах заиграла сардоническая усмешка, а глаза превратились в синие сверкающие льдинки. В любом случае Клоду Юстасу придется поломать голову над всем этим... Саймон поглядел в окно на длинный пологий склон, освещенный первыми лучами восходящего солнца, и увидел свой самолет, пропеллер которого превратился в сверкающий круг. Волосы механика трепал поток воздуха, а из выхлопа струился сизоватый дымок. Небо казалось светло-голубым кристаллом фантастически чистой воды – как раз та прекрасная картина, которую следовало унести с собой в темную бездну могилы...

Отбросив в сторону все мысли, Саймон натянул шлем и надел на лоб очки. Тут на стол упала чья-то тень, и он поднял глаза.

В открытых дверях стояла плотная широкоплечая фигура, увенчанная неизменным старомодным котелком. Это был старший инспектор Тил.

Глава 10

Саймон радостно вскочил на ноги.

– Клод! – воскликнул он. – Никогда не думал, что буду так рад снова увидеть ваше толстое брюхо...

– Я так и предполагал, что вы можете оказаться здесь, – сухо ответил детектив.

Вслед за ним в комнату протиснулся сержант Барроу, но оба они держались на безопасном расстоянии от Святого. У Тила все еще побаливала челюсть от молниеносного удара каменного кулака Саймона, и теперь он опасался подходить слишком близко.

– Видно, результативность дедукции в Скотланд-Ярде пошла в гору, – более меланхолично заметил Саймон.

Тил напряженно кивнул:

– Я знал, что вы интересуетесь Ренвеем и что вы однажды уже сюда приезжали – это когда ваш Униац оглушил полицейского. И мне вдруг пришло в голову, что, несмотря ни на что, вы сюда вернетесь.

– Будь то землетрясение или потоп, – негромко произнес Саймон, – мы своих дел не бросаем. Так для человека это совсем не плохая репутация... Но сейчас я должен сообщить вам кое-что поважнее.