— Кто-нибудь из ваших людей серьезно ранен? — спросил он.

— Нет, на ногах все держатся. Я пешком прошел много миль, чтобы поскорее сообщить о случившемся, — устало ответил Никол.

— И правильно сделал, — сказал Хью. — Слава богу, что никого не убили. А куда пошли твои товарищи, раз сюда ты явился один?

— Роджер с молодым каменщиком двинулись в Рамсей, а плотник со вторым парнем пошли обратно в Шрусбери. Наверное, они уже там, если ничего не случилось по дороге.

— А где была засада? Говоришь, южнее Лестера? Можешь показать? А впрочем… — Хью окинул взглядом Никола: уже пожилой, лет за пятьдесят, измученный долгой дорогой, которую проделал пешком. — Нет, тебе надо сперва отдохнуть. Скажи только, возле какой деревни это случилось, мы сами найдем место по следам. Мы как раз собирались уезжать. Не в Шрусбери, так в Лестер.

— Засада была в лесу, недалеко от деревни Уллесторп, — уточнил Никол. — Но их там давным-давно нет. Я же говорил, им нужны были лошади и повозка, они, похоже, спешили убраться подальше.

— Раз уж у них такая нужда в лошадях и в повозке, то бревна им совсем ни к чему, это лишняя обуза, — заметил Хью. — Отъехав в сторону, они, несомненно, избавились от груза. Чего проще — переверни повозку и свали бревна на обочину. Так что если ваш ларец с ценностями был хорошо запрятан среди бревен, то, отец Герлуин, возможно, мы еще найдем его.

Хью подумал, что если в последнюю минуту на повозку погрузили еще кое-что, то, кто знает, может, они обнаружат и это!

При одной мысли о том, что потерянное еще может быть найдено, лицо Герлуина просияло и к субприору чудесным образом вернулось все его достоинство. Заметно повеселел и Никол, но его согрела мысль о том, что появилась надежда отомстить тем негодяям, которые сбросили его с повозки на землю и угрожали убить его товарищей кинжалами и стрелами.

— Назад, в Шрусбери, вы поедете через Вустер? — спросил просиявший Никол. — Тогда, милорд, я с радостью присоединюсь к вам. Я сразу покажу то место, и искать не надо будет. Как я посмотрю, отец Герлуин прибыл из Шрусбери с тремя лошадьми. Пусть один из его людей подождет здесь, а я поеду с вами на его лошади. Я и провожу вас до Уллесторпа. Дайте мне только несколько минут, чтобы промочить горло и перекусить. Я живо!

— Да ты по дороге из седла вывалишься, — сказал Хью, улыбаясь, ибо прекрасно понимал чувства Никола.

— Что вы, милорд! Дайте мне только добраться до поганых бродяг, я покажу вам, чего стою! Нет, здесь я не останусь! Ведь это было мое дело, и с ними у меня свои счеты. Да и ключ от ларца у меня, отец Герлуин. Правда, вот ларец я не успел сбросить в кусты, ведь меня самого сбросили раньше, я весь исцарапался. Вот они, царапины-то! Ну не оставляйте меня здесь!

— Ни за что не оставим! — согласился Хью. — Люблю, когда со мной решительные люди. Давай пошевеливайся. Ешь и пей! Так и быть, парня из Рамсея мы оставим здесь, а тебя возьмем с собой проводником.

Управляющий в деревне Уллесторп оказался человеком лет сорока пяти — жилистый, бойкий, хитроватый и вообще, так сказать, себе на уме, блюдущий не только свои интересы, но и готовый постоять за интересы своей деревни. Без сомнения, он сообразил, что среди приехавших имеются представители церковных властей, однако, пристально поглядев на Хью Берингара, он обратился к представителю именно светской власти.

— Все верно, милорд! Несколько дней назад мы обнаружили это место. Нас известили о разбойниках, что шастают в наших лесах. Правда, в деревни они не суются. А потом к нам пришел ваш плотник со своим товарищем и рассказал о засаде. Мы сделали для них все, что могли, и отправили их в Шрусбери.