|
И принялся загибать пальцы. - То заподозрят в обвесе зеленщика, и он потом хворает. То ногу кто-нибудь потянет, и она заживает слишком долго. То у крестьянина скотина отощает. Но это же пустяки, верно? А всерьез они раньше не пакостили, что да, то да. - Но чуть больше года назад, - вернулся к рассказу Веррагарр, - над Килагурри собрались неестественные облака. Сверкали молнии, но не наблюдалось огня в монастыре, не было заметно повреждений. Темные вступили в игру с великими силами. Не много удалось нам разузнать об их деяниях, но этого хватило, чтобы исполниться страха. Мы поняли: монахи замыслили какое-то громадное зло. Прежде монахи не ссорились с простым людом. Но теперь их мерзкие козни разрушили мир в наших краях. И нам ничего не остается, кроме попытки остановить их раз и навсегда, прежде чем случится непоправимое. - Что значит - непоправимое? - спросил Виз. - Снугенхатт! И вы, ребята! Вам бы лучше подойти, послушать. Носорог кивнул и заковылял. Толпа расступилась перед ним. Веррагарр окинул взором свой отряд. - Мовара! Где Мовара? Из толпы выпорхнула белая с розовым отливом птица и бесцеремонно опустилась на левое плечо кенгуру. - Моваре удалось побывать в монастыре, - сообщил Веррагарр. - Его, пожалуй, можно назвать нашим разведчиком. Он очень рисковал. Розовый какаду кивнул. - Там калечат птиц, сам видел. - Он задрожал, перья заходили ходуном. - Ужасно это, ужасно. Видели бы вы их новых солдат, видели бы! Огромные жуткие твари - сплошь когти, клыки и клювы. - Мовара принес подтверждение самых дурных слухов, - продолжал Веррагарр. - И поведал кое-что пострашнее. - О да, мой друг, о да. Банкан отметил, что разведчик стар. Клюв сточен, глаза тусклые. Судя по всему, он в начальной стадии маразма. А может, немножко не в своем уме. Заслуживает ли он доверия? Похоже, Веррагарр не сомневается в его правдивости. - Они похищают окрестных жителей, - говорил кенгуру, - и заточают их в монастырь. - Голос его был мрачен. - Ныне монахи предпочитают красть детенышей и младенцев, как детей путешественников, так и местных. Большинство из тех, кто попал туда, мы уже не видели. Но нескольким удалось сбежать. Их рассказы поистине ужасающи, и Мовара их подтвердил. - Видел Темных в деле, видел. - Какаду многозначительно раскинул старые крылья. - Слышал их речи, слышал. И многое запомнил. - Шеф, че ж ты видел? - спросила Ниина. Сквилл изображал равнодушие и скуку. - Видел! - повторил попугай. - Видел святотатство! Осквернение! - И что же они оскверняют? - поинтересовался Банкан. Розовый какаду наклонился вперед, выпучил глаза. - Природу. Темные монахи оскверняют саму природу. Глава 21 - Не понимаю, - осторожно произнес Банкан. - А кто понимает? Кто понимает? - взволнованно захлопали розовые крылья. - Темные тоже не ведают, что творят, но это их не останавливает. Скрытые силы природы, связующие ее невидимые нити - вот чем они манипулируют на своей горе. Они мнят себя ткачами, но вяжут только узлы, безобразные узлы. - И хотя необходимости понижать голос не было, какаду наклонился и зашептал: - Раньше монахи раздражали нас, да раздражали. Не более того, не более. А теперь они хотят управлять всем. |
