Изменить размер шрифта - +

– Эй! – закричала Бет, чувствуя, как в ней вспениваются облегчение и волнение. – Эй, ты! Парень! – Она не знала, как его назвать. – Оборванец!

Юноша поднял взгляд, и серые глаза расширились, когда он увидел Бет, спускающуюся с моста, перепрыгивая через три ступеньки. Он встал на ноги.

– Что ты здесь делаешь? – спросил парень.

Бет усмехнулась:

– Ты сказал искать тебя в преломленном свете.

Девушку накрыла эйфория: она нашла его, убедилась, что он настоящий.

Дома-башни внушительно возвышались на фоне пропитанных натриевым светом облаков, и то, какой крошечной она казалась на их фоне, внезапно показалось ей ужасно волнующим.

– Это твой дом? – поинтересовалась Бет.

Усмешка, смахивающая на ее собственную, тронула лицо парня.

– Дом? Часть его, полагаю: я могу устроиться на ночлег на любом квадратном дюйме Лондона. Добро пожаловать в мой кабинет. – Он распростер руки, словно обнимая весь город. – Располагайся.

Парень рассмеялся, а потом, казалось, вспомнил, с кем говорит.

Сложив руки, он окинул Бет подозрительным взглядом:

– Кто ты? И почему меня преследуешь?

Бет тоже скрестила руки. Стойка получилась воинственной, и она чувствовала, как дрожит от накатывающего волнами адреналина.

– А ты кто? – парировала девушка. – И почему спас меня?

– Меня зовут Фил нус Виэ, – ответил он. – Это значит – Сын Улиц. Моя мать – их божество. – Парень шагнул к Бет, его тень скользнула по ее лицу. – Она заложила улицы, по которым ты ходишь, и дороги, чьи кости похоронены под ними. Она затопила паровые двигатели и даровала первые искры фонарям. Она выковала цепи, что держат Отца Темзу на привязи. – Филиус ухмыльнулся. – И я спас тебя, потому что любой, кому достает безумия ехать на одной Рельсовой химере и кричать на другую, встав на ее пути, нуждается во всей помощи, которую только может получить.

– Окей, – пробормотала Бет, делая глубокий вдох. – Меня зовут Бет Брэдли, – начала она. – Это значит… это значит – Бет Брэдли. Мой папа – журналист… уволенный. Меня вышибли из школы, но ему наплевать. Меня сдала лучшая подруга. Полагаю, я преследую тебя потому, что твои ответы мне нравятся больше. – Девушка попыталась улыбнуться и добавила: – Кроме имени, разумеется. Мне и в голову не приходило, что тебя могут звать «Филлис», так что не виню, что ты не признался в этом раньше.

На сей раз рассмеялся парень.

– Я бы не был так уверен, что мои ответы лучше; земля подо мной так горит, что обжигает задницу.

– Кто-то пытается убить тебя, – кивнула Бет. – Я помню.

– О, как мило с твоей стороны, – заметил он насмешливо, крутя прядь волос на лбу. – Пасиб. – И Филиус снова уселся на мокрый асфальт.

Джинсы Бет в любом случае уже промокли, так что она плюхнулась рядом с ним. Ветер размывал по-лувидимые тела в потоках дождя.

– Но если ты сын зашибенной Богини, – заметила Бет, – чего тебе бояться? Разве она не разберется с любым, кто попытается на тебя наехать?

Парень улыбнулся одними губами:

– Матери Улиц нет с нами, – пробормотал он. – Я ее никогда не видел.

Бет заизвинялась, но Филиус только отмахнулся:

– Я был воспитан ее сенешалем, Гаттерглассом. Я забегал в раковины ее храмов на реке, играл с окаменевшими внутренностями жертв, что приносили ей Зеленые Ведьмы.

Быстрый переход
Мы в Instagram