Изменить размер шрифта - +

– В Гринвиче живут настоящие Зеленые Ведьмы? – Бет была потрясена.

– He-а, в Саттоне; ты что думаешь в Баттерси плещется море яиц и муки? – его лицо оставалось невозмутимым, и девушка не могла понять, шутит ли он. Затем голос парня стал жестким и раздраженным. – Я не обучался никаким ритуалам и правилам – ничему, что подготовило бы меня, во всяком случае к Выси. – Пальцы его левой руки изогнулись, будто когти.

– Высь. Это тот, кто за тобой охотится?

Филиус несчастно кивнул.

– Но кто же он?

– Он – болезнь города, – безжизненным тоном пояснил парень, – и алчность, и каннибальский голод, и… и я не знаю, кто еще. Я никогда не видел его вблизи, но лицезрел, что после него остается. Он – Король Кранов; краны – его пальцы и оружие. Он использует их, чтобы въесться в город поглубже, и, когда ему это удается, все вокруг умирает. – Филиус фыркнул. – А еще он тщеславен – все строит стеклянные башни, чтобы любоваться собой. Моя мать была его единственным соперником; Высь появляется в каждое поколение, и она отбрасывает его назад, снова и снова… но потом она исчезла, и с тех пор он разрастается в этой своей черной яме под Собором. – Филиус посмотрел на Бет. – Но теперь она возвращается, чтобы вернуть себе Небоскребный трон, и Высь больше не может ждать. Он хочет ослабить ее, убить всех, кто будет сражаться за нее. Начиная с меня. – Сын Улиц опустил глаза и пробормотал. – Она почти здесь, но я могу так никогда ее и не увидеть.

Филиус выглядел таким потерянным, что Бет, поддавшись порыву, потянула его к себе. После секундного колебания он уступил. Было пугающе и волнующе обнимать этого преследуемого парня – она будто бы обращала на себя взгляд чудовища.

– Послушай, мы расправимся с ним, – прошептала она: утешающая, бессмысленная бравада. Дождь превратил пыль в его волосах в цементный раствор, прилипший к ее щеке. – Высь даже не узнает, что его сразило.

Парень отстранился, смахивая дождевую воду с лица.

– Ты так легко швыряешься этим «мы», – заметил он. – Это мило и все такое, но откуда такая уверенность? Я видел тебя с Рельсовой химерой – не хочу показаться грубым, но ты обделалась.

– Нет! – запротестовала Бет. – Я… – однако отрицать не было смысла. – Что ж, да, окей: я испугалась. Доволен? Но знаешь что? Лучше я буду так пугаться каждый чертов день своей жизни, чем вернусь к тому, что чувствовала до встречи с тобой.

Воцарилась тишина, достаточно долгая и глубокая, чтобы Бет по-настоящему оценила, насколько прилипчиво прозвучало это заявление.

– Но я не хочу навязываться и все такое, – слишком поздно добавила она: Филиус уставился на нее, словно она была другого вида.

Смутившись, Бет посмотрела в сторону, и ее взгляд упал на ближайший фонарь. Дождь начал стихать, распадаясь на отдельные капли. Бет наблюдала, как натриевый свет ярко вспыхнул и полился потоком, а потом неистово замигал.

– О, Темза, а вот и мы, – чуть слышно пробормотал парень.

Свет растянулся и выгнулся у Бет на глазах, как захваченная в плен желтая звезда, потом пылающие лучи видоизменились, текучий свет сложился в конечности, плечи, торс и лицо молодой женщины. Она была нага, и Бет видела ярко горящие нити, переплетающиеся, как артерии, под прозрачной кожей, пока она скользила по фонарному столбу на землю. Женщина направилась к ним чувственной высокомерной походкой.

Оборванец встал, судя по всему, неохотно.

– Будет забавно, – пробормотал он.

Пылающая женщина, указав на Бет, открыла рот, и в ее горле замигал свет.

Быстрый переход
Мы в Instagram