Так произошла моя инициация как мага. Благодаря ей я перестал быть глух и нем в общении с приёмной семьёй, которая контактировала не словами, а телепатическими образами. Я стал куда сильнее, чем человек должен быть от природы. Мне до сих пор трудно сказать, какой именно Лестницей я иду: с одной стороны, я быстр, как положено ветровику, но определённо крепче него, пусть и не как земельники, которые славятся физической силой и устойчивостью к урону. Я могу лечить, пусть много хуже, чем водники, но считается, что кроме них никто больше на это не способен. Но так думают люди, волки же плевать хотели на мнение глупых двуногих и успешно зализывают раны друг друга, вкладывая в процесс магию. Подвластно это и мне. Много хуже, чем Серому, Лизю или Рыжей, которых я считаю братьями и сестрой, но всё же.

Жизнь с ними в лесу тянулась для меня годы, пока я впервые с момента смерти родителей не встретил человека, знахарку Эну. Старушка забралась глубоко в наш лес, чтобы добыть целебное растение, Алую Виридию, для своей малолетней родственницы. Надо заметить, что хоть магическая энергия в этом мире есть везде, но где-то её больше, а где-то меньше. Смертолесье, как наш дом называли люди, было из первых. Но чем глубже в лес, тем злее волки и остальные хищники. Если рядом с деревней Старой Эны живёт практически обычное зверьё, то в местах, где обитает наша стая, немагическое животное в принципе невозможно встретить. Знахарка, однако, каким-то чудом добралась почти до наших охотничьих угодий и едва не утонула в болоте. Я спас её и отвёл домой… Не скажу, что путь был лёгким или приятным, что Эна хороший компаньон, в разведку я бы с ней не пошёл, но как-то управился.

С тех пор я начал вести две параллельные жизни. Как член стаи, с которой охотился, отбивал атаки конкурентов и стремился заполучить более удачную землю, где больше Кив. И как человек. Я начал бегать в Речнолеску, учиться у Эны, которая по молодости успела послужить в ополчении, стрельбе из лука. А также её ремеслу целительницы и знахарки. Поначалу остальные деревенские дичились мелкого, но опасного дикаря, однако всё поменял случай.

Ближайший тэн, здешний мелкий дворянин, решил подгрести под себя деревни охотников и нанял наёмников, чтобы их покошмарили, а он бы разогнал бандитов «на белом коне». Но с разбойничающими солдатами удачи случился я. Они не жили в магическом лесу, в их жилах не плескалось абсурдное количество Кив, а мне не было резона выходить на честный бой против опытных в военном деле людей. Порезать ночью, напав неожиданно, другое дело.

Так я спас деревенских и купца Эсуфа. Четыре посёлка охотников после того, как разобрались в ситуации с тэном, попросились под мою защиту. Нужны они мне были как волку пятая нога, но мысль, что здесь в итоге всё-таки проредят мужиков-Кормильцев, заставят их детей пухнуть с голоду, а девок переимеют по средневековым обычаям войны, грабежа и других радостей эпохи, мне тоже удовольствия не доставила. Так что за определённые преференции для себя тэна я немножечко пугнул, и он решил повременить с активными действиями. Не каждый день в лесу пропадает отряд нанятых тобой бойцов, а голова их предводителя с шутливой запиской во рту оказывается на колу перед воротами твоего замка.

Купец Эсуф же смекнул, где я живу и какие богатства буквально валяются у меня под ногами. Люди ведь ценили и магические травы, и шкуры с рогами да клыками волшебных животных. Даже просто кости шли в дело у алхимиков! Так что он предложил мне деловое партнёрство, на которое я согласился. Ушлый торгаш много где был, многое знал и ещё больше слышал. Рассказал он мне и слухи о моей семье, которым был не один год. Оказалось, что мои отец и мать были бастардом и бастардкой двух влиятельных семей, которые, вероятно, сбежали от любимых родственничков, однако их нашли.

Отправившись же с Эсуфом и его охранниками, бывшими ополченцами, в путешествие до торгового города, я узнал убийцу своей матери.