В ту ночь я освободился от мести и встал на седьмую ступень то ли Лестницы Ветра, то ли Лестницы Зверя, как иногда именовал её в своём воображении. В конце концов, бытие определяет сознание, а порой и форму, как намекали мои клыки, которые были пусть не на много, но больше человеческих. Сознание же в магическом мире во многом определяет бытие, в том числе и шаги по ступеням Лестниц.

С тех пор жизнь вошла в привычное и спокойное русло. Я носил травы и шкуры с рогами и костями в деревню. Целебные ингредиенты обычно попадали сначала в руки Старой Эне, а потом Жэндэ, её ученице. Увы, но старушка чувствовала свой близкий час. Никакая магия не спасла её от неумолимого времени. При жизни мы не очень ладили, но всё же терять её оказалось неожиданно больно.

Шкуры же и другие части животных попадали к купцу, в основном шли на продажу, но кое-что перепадало и охране торговца. Благо хоть Эсуф был не стар, здоров, жизнерадостен и помирать в ближайшее время не собирался, скорее думая о том, как бы половчее закопать конкурентов.

Эфрим, Арэл и Кэрп, охранники караванов, не зря грозились подтянуть бывших сослуживцев на прибыльное дело, чему я был только рад. Три с лишним десятка магов из ополчения, которые пусть и стояли на низких ступенях, но были опытными вояками, являлись серьёзной силой. А мне не шибко хотелось охранять купца в каждой поездке. Так что отряд был при деле, стерёг ценные грузы и немалые деньги, которые выручал Эсуф. А ещё мужики росли в силе, причём солидно.

Надо заметить, что в деревнях охотников вообще рождалось довольно много магов — близость Смертолесья сказывалась. В каждом посёлке была пара-тройка бывших или действующих ополченцев первой-второй ступени какой-то Лестницы. Вроде бы и не толпа, а в тэнствах хорошо, если один такой человек жил на три-четыре села с куда более многочисленным населением. После того как я начал вести свой бизнес с Эсуфом, я стал захватывать не только несъедобные части животных, которые были бесполезны волкам, но и плоды деревьев и ягоды, богатые Кив. Магическая диета положительно сказалась на бывших вояках: тот же Эфрим сейчас стоял уже на четвёртой ступени и подбирался к пятой. Если прибавить к этому то, что упакованы все бойцы сейчас были в кожаные доспехи из шкур небесных животных, которые может себе позволить не каждый дворянин, выходило, что я, не будучи тэном, имел дружину, которая могла взять и нагнуть сразу нескольких окрестных аристократов.

И они об этом знали, потому попыток лезть в условно мои деревни больше не было. Так себе идея идти на конфликт с теми, у кого купцов охраняют такие бравые ребята, а сами они ходят в лес в том числе и на крупных небесных хищников, чьи шкуры время от времени появляются в продаже. Ходили, конечно, слухи, что я охотился один, но им мало верили. Опасное это дело, сунешь нос, и его откусят вместе с головой.

Претерпели изменения и Речнослеска с Лисьим Носом, Дубравной и Беличьей. Среди знакомцев Эфрима с компанией были и те, кто шёл Лестницей Земли. На первой-второй ступенях таковым трудновато применять свою стихию в бою, не зря их путь считается в первую очередь телесным, но в спокойной обстановке они вполне могут строить из камня здания, создавая их стены прямо из земли. Да, не быстро, при наличии обтёсанных булыжников и раствора бригада обычных строителей управилась бы раньше, чем такой недомаг. Но зато оную бригаду не нужно было нанимать и оплачивать завозные стройматериалы, а сами бывшие ополченцы были не против сделать свои места жительства более безопасными.