Тогда мне казалось, что лучший способ попутешествовать по свету – поступить на службу к крестоносцам. Однако все мои мечты об активной деятельности оказались тщетными. Венецианцы и франки уже поделили награбленное в городе добро и продолжали воевать между собой за добычу. Но вскоре их спорам пришел конец. Венецианский дож и Бонифаций Монферратский, стоявший во главе похода, приняли решение зимовать в Заре.

Первоначально целью Четвертого крестового похода было уничтожение мусульман. Но многие крестоносцы считали, что Византия предала интересы всех христиан, всего Священного мира. А тут вдруг Константинополь оказался едва ли не у них в руках, в пределах досягаемости мстительных и жестоких крестоносцев. Более того, Константинополь был очень богатым городом – невероятно богатым! Безумно богатым! Перспектива захвата такой фантастически щедрой добычи, как Константинополь, определила дальнейший план действий. Египет подождет – весь мир может подождать, ибо теперь целью стала столица Великой империи!

О том, что было дальше, расскажу коротко. Весной мы поплыли в Константинополь, в пути несколько раз останавливались по разным поводам и в конце июня, наконец, достигли столицы Великой империи. Полагаю, что ты знаешь историю. В течение многих лет существовали препятствия морального, религиозного и политического характера, не позволявшие подвергнуть этот город разграблению. Однако настал день, когда алчность, жажда золота и власти одержали верх. Поначалу планируемый поход против язычников в конце концов был отменен. Папа Иннокентий III, который являлся одним из организаторов крестового похода, рассердился на венецианцев за взятие Зары и порвал с ними отношения. Теперь он вновь проявлял недовольство. Однако вести в то время доходили не быстро. А для всех участников крестового похода Константинополь превратился в жемчужину и конечную цель предприятия, каждый крестоносец с вожделением ожидал захвата города. Была достигнута договоренность о дележе добычи, а потом...

В первых числах апреля 1204 года мы предприняли атаку на город. Все политические и религиозные соображения были отброшены, потому что именно ради этого штурма все мы оказались у стен Константинополя.

О, как радовалось мое пылавшее от ярости сердце! Как трепетал во мне каждый фибр души. Меня волновало не только золото, но и кровь. Я жаждал пролить реки крови, напиться крови, заполнить горячей кровью каждый сосуд своего горящего огнем тела.

А теперь послушай, с чем нам пришлось столкнуться. Во‑первых, стоявшие в бухте Золотой Рог греческие корабли не позволили нам высадиться на сушу вблизи городских стен. Они дрались отчаянно, но тщетно. Однако нельзя сказать, что все их усилия пропали даром. Ужасный огонь греков заставлял гореть воду вокруг нас. Они обстреливали из катапульты наши корабли, и люди сгорали даже посреди моря. Я тоже был обожжен, мои правое плечо, грудь и спина сгорели почти до костей. Но я и раньше уже был сожжен, причем весьма опытной рукой. Простые ожоги не могли заставить меня покинуть поле боя. Напротив, они только подогрели мой пыл. Это был мой день, он наконец настал!

Возможно, тебя интересует, как же я, Вамфир, мог сражаться под палящими лучами солнца? На мне был длинный черный плащ, вроде тех, какие носят мусульманские вожди, а сделанный из кожи и железа шлем прикрывал мою голову. Кроме того, я старался во время боя держаться спиной к солнцу. А если я не дрался, поверь мне, там можно было еще много чем заняться, то вообще избегал пребывания на солнце. Увидев, как вели себя в бою мои зганы, как сражался я сам, крестоносцы испытали благоговейный трепет и страх. И если до сих пор все презирали нас, относились, как к черни, пригодной лишь на то, чтобы создавать видимость огромного войска и служить пищей для огня и вражеских мечей, то теперь франки и венецианцы стали принимать нас за демонов, за исчадие ада.