В этот раз она уже уверенно сказала мне «ты». Не заметить этот переход я не мог, но ставить на нем акцент не стал, видя смущение и растерянность от первого сорвавшегося с уст Нолы более близкого обращения. Скорее всего, получилось это неосознанно, под воздействием эмоций, но я был не против.

– Что значит где? – нарочито удивился я, раз уж она сама напрашивалась на комплимент. – Ваша молодость при вас, и я уверен, еще долго вас не оставит.

– Льстец, – открыто и тепло улыбнулась женщина, за этим ощущались какие-то другие потаенные чувства, которые я просто не мог разгадать в силу своей неопытности в таких вопросах. Да и кто может сказать, что он со стопроцентной вероятностью понимает женщин? Уж точно не я. – Приятно с тобой говорить, но тебя хочет видеть госпожа Орриса. Она ждет в кабинете главы рода. На время, пока ее муж ранен, госпожа Орриса взяла на себя ношу управления.

– Я сразу же отправлюсь к ней, – серьезно кивнул я.

Вот и пришло время близкого знакомства с женой Келдрина, удивительно, но мы до сих пор были друг другу не представлены, как это полагается.

В кабинете, куда я поднялся, наспех приведя свой внешний вид в некий требуемый минимум, обозначенный этикетом, ничего не изменилось, только добавился приятный запах цветов. Это явно сигнализировало о вторжении в помещение женщины. Нормальный мужчина просто не станет заморачиваться по таким пустякам, а ненормальный… Таких я старался обходить стороной.

– Госпожа Орриса, – женщина стояла у окна и смотрела на улицу, и на голос среагировала не сразу.

Убрав кружевным платком слезу, стремительно стекавшую вниз, она развернулась и, молча посмотрев на меня, подошла к столу. На пару мгновений замерла в нерешительности, перед тем как опуститься в кресло мужа, глубоко и трагично вздыхая. Затем подняла на меня взгляд, будто ожидая чего-то. Я молчал. Не дождавшись, Орриса наконец заговорила:

– Вижу, с настоящими придворными манерами вы незнакомы. Или не желаете их проявлять по отношению ко мне? Я успела чем-то заслужить вашу неприязнь, Солрэн? – ее голос был пропитан нотками строгости.

– Я действительно не знаком с традициями вэллов, госпожа Орриса, – ответил я. – Никакой неприязни нет, – получилось слегка суше, чем я хотел.

– Не знаю, что хуже. Либо вы искусно врете, желая ввести меня в заблуждение, либо неотесаны и глупы настолько, что не озаботились выучить такие простые и необходимые любому настоящему дворянину правила хорошего тона. В любом случае… Я недовольна вашим грубым вмешательством. Вашу помощь моему мужу я расцениваю как самодурство, даже несмотря на то, что доктор Эрлоу уверял меня, что именно это ваше вмешательство спасло моему дорогому мужу жизнь, – она снова поднесла платок к щеке, вытирая слезу. Это выглядело слишком показательно и немного наигранно. У той же Нолы эмоции были куда убедительней. Здесь же мне слабо верилось в искренность, но это не мое дело. – Я не забыла о том, что именно доктор Эрлоу давал вам рекомендацию. А значит, обязан говорить о вас исключительно в положительном ключе, чтобы не испытывать стыд за свое поспешное решение, как и за молодого человека, им же порекомендованного и, возможно, допустившего ошибки, которые этому несомненно уважаемому доктору пришлось исправлять.

– Доктор Зак ставит свои обязанности выше личных связей… – возразил я.

– Не стоит, – Орриса остановила меня на полуслове поднятием руки. – Вы, естественно, также будете защищать своего друга. Мне это понятно, и потому ни ваши слова по отношению к нему, ни его слова по отношению к вам нельзя считать искренними по определению.