Уже у самых ворот мы наткнулись на многоуровневый дом. Часть крыши первого этажа занимал сад, в которой можно было попасть по внешней лестнице, не заходя в дом. Туда мы и забрались, чтобы увидеть, что происходит у ворот. Растительность была достаточно густой, чтобы надёжно нас скрывать и от ворот, и от солдат, находившихся на стенах, возвышающихся над домами.

Одного взгляда мне хватило, чтобы понять: народное волнение не совсем народное, возглавляли горожан два десятка аристократов, разных возрастов и обоих полов, их невозможно спутать с горожанами. Именно аристократы вкрадчиво требовали что-то у офицеров, что вели диалог со стороны солдат гарнизона.

— Аристократы требуют внятно объяснить, как были созданы те солдаты. Слишком заметно, что они не были живыми людьми, как не были и нежитью, — для меня пояснила Аннель. — Офицер ожидаемо шлёт всех по домам, потому что не их ума дело, государственная тайна.

Провокацию бы какую-нибудь устроить, чтобы разговор превратился в бойню, но как это сделать?

— Поспешим, — решил отец. — Они не будут там спорить всю ночь.

Мы покинули садик и отошли подальше от ворот: искали достаточно тёмное место. Один маг хаоса может проделать проход в стене, но поднимет тревогу. Два мага могут сделать то же самое, и тревоги не поднять.

— Кто займётся сторожевыми заклинаниями? — я посмотрел на Эмирса.

— Я. Начнёшь по моему сигналу.

Тёмным местом был участок стены у башни. Когда-то, всего скорее, подобраться сюда мешали скалы или ров, но сейчас образовалась достаточно пологая площадка, до которой никому не было дела, потому что в современной войне осады ведутся совершенно другими методами.

Эмирс разбирался с защитными заклинаниями несколько минут. Не знаю, что там было накручено, я сосредоточился на сфере земли и готовился быстро пробить проход. Новым и непривычным для меня стала необходимость аккуратно отсекать аспект огня, постоянно лезущий в фокус внимания. Я присел и прикоснулся ладонью к земле, чтобы прислушаться к своей стихии, настроиться. Стало куда лучше.

— Начинай, — скомандовал отец.

Я поднялся, подошёл к стене и положил ладони на камни. Первое усилие — почувствовать камень, ощутить, где кончается стена. Второе усилие — наполнить преграду своей силой. На самом деле мне нужна не чистая магия земли, а именно хаос, но выверенный, с точным посылом. Третье усилие — камень становится податливой глиной, всколыхивается, как водная гладь, и растекается, освобождая нам достаточно широкий проход.

— Готово.

Отец осторожно перекраивает сторожевые заклинания, чтобы они никак не реагировали на новое отверстие в стене. Теперь понятно, как он убийства совершал, если так обходит даже стационарную магическую защиту.

— Всё, заходим, — открыл глаза Эмирс и первым шагнул в проход.

Мы вошли в башню. Эмирс мне и Аннель приказал подняться на верхнюю площадку и убрать часового, если он там есть. Девушка формирует заклинание, скрывающее наши шаги и скрип старых деревянных ступенек, и мы быстро поднимаемся. Солдат на башне есть, и, прежде чем его убирать, я оглядываюсь на другие башни. Есть ещё шесть штук, и стража только на тех, что ближе к воротам. Все взгляды обращены сейчас на толпу, что нам на руку. Формирую заклинание, подхожу ближе, чтобы успеть поймать тело, если стражник вздумает после смерти улететь вперёд через зубья. В последний момент одёргиваю себя, проверяя наличие защиты. Так и есть, амулет. Мысленно ругаюсь, быстро ломая слабенький и простой артефакт, а затем запускаю заклинание. Солдат вздрагивает, пошатывается и делает полшага вперёд.

— Э нет, братец.

Хватаю уже мёртвое тело и забрасываю на плечо, быстро перехожу к наружному краю и выкидываю тело за стену. Аннель хмыкает, но кивает. Опускаемся на верхний уровень, откуда есть двери, выходящие на стену.