Почему-то у меня возникает чувство, что удача здесь ни при чем, она приехала именно тогда, когда мы оба оказались на месте. Значит, за нами наблюдают? В целом это не было удивительно, но мне думалось, что я смогу обнаружить слежку за собой. Конечно, ей могли доложить, в том числе слуги этого дома, к ним у меня особого доверия не было.

На лестнице появилась Орисса.

— Что за шум в такое время? — недовольно спросила она, замедляя свой шаг.

Атарис скользнула по немолодой волшебнице равнодушным взглядом.

— Решается судьба вашей семьи. А теперь пойдемте куда-нибудь, — в ее тоне было слишком много приказывающих нот, что совершенно не понравилось жене главы рода, но она сдержалась от резких высказываний. Я видел, как Орисса выпрямила спину, будто проглотила арматурину. — Я хочу выпить с дороги.

Рада поспешила взбодрить прислугу, им было поручено быстро организовать нам место для разговора. А у меня появилось время, чтобы рассмотреть неожиданную гостью. И с каждой секундой увиденное все укрепляло во мне ощущение… уверенности, так скажем. Уверенности в том, что эта женщина родилась с правом повелевать, текущем в ее жилах вместо крови. Очень немногие производят такое впечатление одним своим видом и парой сказанных фраз, но неожиданная гостья прекрасно знала о своем умении и вовсю им пользовалась, нисколько не стесняясь недовольства со стороны окружающих.

— Очень внезапный визит, на мой взгляд, — медленно заговорила Орисса, тон был подчеркнуто ровным.

У нее на языке явно крутилось нечто совершенно иное, едва вмещающееся в рамки приличия, как мне кажется, но даже она вынуждена была преодолевать ауру величия, подавляющую всех вокруг.

— Перетерпите, — пренебрежительно отмахнулась Атарис слегка поморщившись. — Все равно бездельничаете тут. Ну как, Палач? Каких успехов успел добиться?

Преодолев давление глубоких, как океан, глаз, улыбнулся:

— Кроссворд разгадал недавно. Могу принести, похвастаться. Очень занимательные загадки там порой встречаются, знаете ли.

Орисса взглянула на меня со смесью ужаса и сомнения в моей адекватности. Но я хорошо понимал, что делал. С такими людьми, как эта, либо сразу встаешь на колени и признаешь себя рабом и больше ты никогда не сможешь в их глазах подняться выше этого статуса, либо до последнего борешься за каждый клочок своей свободы.

Я предпочел второе.

Обиды со стороны этой женщины я не боялся. Никто же не обижается на грязь, налипшую на ботинок, верно? Она не Атарис. Безупречная красота, элегантность, властность. Тут большими буквами написана долгая и вдумчивая селекция. Она не Атарис. Она та, кому Атарисы принадлежат и все это лишь маска, скрывающая истину. Женщина — одна из Торнов. Представитель Великого Дома. Вот так просто, собственной персоной. И это очень плохо. Потому что такие, как она, не занимаются мелочами. Нет, такие действуют с размахом. С таким размахом, что род, вроде нас, может просто смести, не оставив и следа. Сдуть как пылинку, некстати появившуюся на воротнике рубашки.

— Наглец, — констатировала Атарис, впрочем, продолжая улыбаться. Эта улыбка стала подчеркнуто соблазнительной, располагающей. В глазах ее читалась легкая заинтересованность и, кажется, затаенный смех. Кажется, своим выходом я позабавил высокую госпожу, которая точно не ожидала ничего подобного. — Но знай меру. Далеко не у всех есть хорошее чувство юмора.

К нам вернулась Рада. Уход волшебницы я не заметил, занятый изучением незнакомки и построением возможного сценария разговора.

— Прошу, проходите.

Мы прошли на кухню, где незваная гостья заняла то место, какое сочла удобным, и тут же отправила слугу готовить кофе.

— Чем обязаны столь позднему визиту? — Орисса попыталась перейти на светский тон и отчасти взять ситуацию под контроль.