Его пальцы вцепились в ее руку.

— Допрыгаешься: то же самое произойдет и с тобой.

— Не бойся, не произойдет.

— Если мы взялись доказывать друг другу, кто из нас упрямее, так я тебе сразу заявляю: меня не переспоришь!

— Вижу: тебе хоть кол на голове теши...

— В таком случае я тоже пойду. — Тед откинул простыни и спрыгнул с кровати. Но, увидев, как ошарашенно уставилась на его голое тело Джесс, он смутился и, схватив простыню, прикрылся ею. К его шее и щекам прилила кровь. Пожалуйста — покраснел, как школьник!

— Тебе только не хватало сейчас искупаться! — быстро нашлась Джесс. — Правильно, полезай в воду, а через полчаса мы на тебя посмотрим. Как ты будешь колотиться в лихорадке...

Тед, весь красный, будто мальчишка, прыгал, путаясь в простыне, в поисках одежды, которую она спрятала. Он посмотрел на Джесс и был ошеломлен ее небывалой красотой в эту минуту: перед ним стояла сама богиня любви с золотистыми волосами, в соблазнительном беспорядке рассыпанными по плечам...

— Что ж я могу с собой поделать, — пробормотал он, — если по некоторым причинам мне совсем не хочется, чтобы тебя слопали акулы?

Простыня на нем чуть спустилась.

У Джесс перехватило дыхание. Однако она строго продолжала:

— Да знаю я все твои штучки наперед... Не ты ли говорил мне: я, дескать, храм, а ты — варвар, у которого одно на уме: как бы его разграбить...

— И ты дулась из-за этого целых два дня, — съязвил Тед.

Он подошел ближе. Простыня спустилась еще больше. Он весь горел. И все в нем напряглось.

Джесс отступила на шаг. Она готова была бежать. На сей раз пришел ее черед краснеть.

Бог ты мой, как же его подмывало сбросить простыню и продемонстрировать ей свою мужскую мощь!

— Если я и дулась, — произнесла она дрожащим голосом, — то только потому, что ты вел себя неприлично, так, что по-другому и реагировать было нельзя...

— Чушь собачья! — парировал он.

— Ведь главное — что сейчас, не так ли? — Руки Джесс безвольно опустились вдоль бедер, глаза блуждали по его полуголому телу. — Скажи мне, о чем ты думаешь сейчас? — чуть слышно спросила она.

В воздухе повисло напряженное молчание.

— О том же, о чем и ты, солнышко.

Словно во сне, она шагнула ему навстречу.

Губы у нее были влажные и переливались, как розовый перламутр. Волосы золотым водопадом ниспадали на плечи. Что еще у него могло быть на уме, кроме того, чтобы поцеловать ее? Почувствовать трепет ее губ, тепло ее рук, обнимающих его, прикосновение ее мягких грудей к его груди. Из уст его едва не вырвался стон — так неистово было это желание.

— Я думаю лишь об одном — пойти к рифу. Без тебя!

Тед стал теснить ее в темный угол. Она смотрела расширенными глазами, как его руки уперлись в стену и он навис над ней непомерной громадой. Он почти навалился на нее. Они стояли близко-близко, едва ли не вплотную друг к другу, и он ощущал жар ее тела.

— Джесс... — откинув золотистую прядь ее волос с шеи, с необычайной мягкостью произнес он ее имя, и его губы приблизились к ее лицу.

Она только сглотнула и стояла не шевелясь. Он осторожно приподнял ее подбородок... Его горячие губы коснулись пульсирующей жилки на шее Джесс.

У нее перехватило дыхание, когда она почувствовала силу его страсти. Он весь сгорал от желания. Но вдруг его словно ударило током. Еле слышно застонав, Тед отступил и позволил ей выскользнуть.

— Итак, я иду плавать, Джексон. Одна.

Лицо его сразу посуровело. Он пожал плечами.

— Ну и иди! И да поможет Бог акулам!

Тем не менее все это было ему не так безразлично — с надутым видом он поплелся за ней.