И он снова начал двигаться в ее теплой глуби. Медленнее. Осторожнее. Пытаясь соразмерить свой ритм с ее, пока бешеные волны не обрушились на него, смыв всякую осторожность и всякий самоконтроль. И они, захваченные водоворотом пламени, и тьмы, и безудержной страсти, неудержимо понеслись к пику ослепительного экстаза.

Когда все кончилось, они так и лежали в объятиях друг друга, сотрясаемые пароксизмом страсти.

Постепенно Тед стал приходить в себя и будто сквозь пелену тумана услышал всхлипывания Джесс. Он почувствовал, как она все еще вздрагивает под ним, как ее ногти впились в его спину. Тело его стало тяжелым, как свинец, и мокрым от пота. Она лежала под ним — глаза закрыты, словно в обмороке.

У него будто из каждого мускула выкачали энергию, он чувствовал себя совершенно расслабленным, не способным пошевелить ни рукой, ни ногой и мечтал только об одном — чтобы она не уходила, чтобы они навсегда оставались в этой залитой лунным светом чаще. Вскоре он погрузился в сон, не выпуская из объятий ее теплое тело.

Когда Тед проснулся, было славное росистое утро. Листья и ветви деревьев четкой филигранью выделялись на фоне алеющего неба. Давно не чувствовал он себя столь блаженно, в ладу с собой и со всем миром.

Он протянул руку и понял, что Джесс нет рядом.

Она снова сыграла с ним злую шутку!

Он в бешенстве вскочил — обнаженный одинокий гигант в тенистой чаще тропического леса. Она бросила его. Не сказав ни слова. Как тогда, в первый раз... Но почему? Почему, черт бы ее побрал?

Каким же надо быть идиотом, чтобы связаться с ней! Сейчас его увлечение Джессикой Банкрофт казалось чем-то вроде ужасной болезни — стоит ее подхватить однажды, уже никогда не излечишься. Только становится все хуже и хуже.

Но где же она?

Он схватил свои плавки. Они были все в песке и холодные как лед. В приступе бешенства он ударил ими по стволу эвкалипта — мириады серебристых песчинок шелестящим дождем обрушились на купальное полотенце. Ругаясь, он натянул плавки.

Он испытывал сейчас то же бездонное отчаяние и неистовство, что и тогда, десять лет тому назад, когда она была с ним, а потом сбежала, оставив его своей сестре.

И какое теперь имело значение, что она отдалась ему? Главное — она бросила его. Снова бросила...

Надо было брать в охапку Лиззи и гнать Джесс при первой же возможности. Но уж теперь-то он это сделает — как только найдет ее.

Тед быстро добежал до перил, тянущихся по краю скалы. Неподалеку было то место, откуда она сбросила его вниз. На этот раз на самом краю обрыва стоял бульдозер, угрожающе накренившись. Тед прошел было мимо, как вдруг внимание его привлекли две вещи: во-первых, он увидел, как из бульдозера выпрыгнул человек, крадучись подлез под перила и скрылся; во-вторых, он услышал приглушенный голос Джесс, донесшийся снизу.

Тед свесился над обрывом, но из-за ветвей виноградной лозы ничего нельзя было разглядеть. Тогда он решил влезть на бульдозер, откуда увеличился бы обзор. Он увидел внизу Джесс, склонившуюся над маленьким мальчиком. Неужели человек в бульдозере следил за Джесс и подслушивал? Но зачем?

Из замка зажигания торчал ключ.

Бульдозер поставили на самом краю пропасти. Это ж надо!

В животе у Теда все похолодело. Он задышал, как рыба на песке. Одного движения пальца было достаточно, чтобы запустить мотор, а там махина сама собой рухнула бы вниз и превратила в лепешку любого, кто бы там ни был. Перед глазами Теда встала картина: расплющенная бульдозером Джесс неподвижно распласталась на дне пропасти...

Он вспомнил о взлетевшем на воздух в Джексоновой заимке огромном трейлере. Скот — на куски; водитель получил тяжелые ранения. И в тот же миг злость на Джесс как рукой сняло: он уже ни о чем не думал, кроме того, как любой ценой защитить ее, пусть даже рискуя собственной жизнью.

Подонки! Они и здесь не дают ему шага ступить! Неужели и за ней следят?

Тед пожалел, что не догнал мерзавца и не вышиб из него весь дух, — кто бы он ни был и кто бы ни послал его.