Той, которая пустила под откос всю его жизнь.

Но это была не Дейерде.

Это была ее сестра-близнец. Его свояченица. Доктор Джессика Банкрофт Кент.

У него засосало под ложечкой. Он ненавидел ее, пожалуй, даже сильнее, чем Дейерде.

Потому что любил.

Много лет назад, когда он был сам почти мальчишкой — только лишь учился в колледже университета в Остине, в Техасе, — Джессика Банкрофт сыграла с ним дурную шутку. Еще тогда он понял, что, хотя Банкрофт и строила из себя помешанную на идее блага интеллектуалку, готовящуюся стать врачом, на самом деле она была насквозь лжива, как и ее сестрица.

Именно Банкрофт сыграла заглавную роль в спектакле, по окончании которого он оказался едва ли не на краю пропасти. Извинение у нее было только одно: она хотела помочь своей сестре. Память о ее предательстве отравляла его сознание.

Помочь...

Этим магическим словом люди, подобные Джесс, оправдывали свое право вмешиваться в жизнь других. Тед же всегда неколебимо верил в другое: если бы каждый занимался своим делом, все на свете было бы гораздо лучше.

Хотя Дейерде и поддерживала отношения со своей сестрой все эти годы, Тед избегал Джесс. Он не утруждал себя размышлениями на тему, что подумает о нем госпожа Банкрофт. Он твердо знал одно: она помогла Дейерде поймать его в ловушку и женить на себе. А потом Джесс сама вышла замуж. Хотя вела она себя не так, как полагается замужней женщине. Колесила по всему свету и лечила бедных, предоставив мужу и ребенку самим заботиться о себе.

Три года назад муж Джессики и их сын погибли в автокатастрофе в Остине. Дейерде сразу поехала к сестре и жила у нее, но горе не помешало Джесс отправиться в очередное миссионерское путешествие по исцелению несчастных.

Что и говорить, за этим благопристойным фасадом Джессики Банкрофт скрывалось ее истинное лицо: она жаждала власти. Тщеславие ее не знало предела. Она специально выбирала забытые Богом места, где царила полная нищета и где никто не мог превзойти ее.

Она там важно вышагивала, преисполненная чувством собственной значимости, и учила местных лекарей кипятить воду и мыть руки перед принятием родов. Задирала нос, спасая аборигенов от холеры или какого другого недуга, и испытывала несказанное удовольствие оттого, что они были вынуждены терпеть ее присутствие.

Дейерде вернулась домой после похорон, и чувство одиночества, которое мучило ее с самого первого дня приезда в Австралию, на отдаленное ранчо, только усилилось.

Тед, оставшись на ранчо один с Лиззи, чувствовал себя превосходно. Эта поездка явилась поворотным моментом в их совместной жизни с Дейерде — после нее их брак уже ничто не могло спасти. Они оба это поняли, и никто из них не захотел предпринимать какие-то меры по его спасению.

После того как разбился Холт Мартин, Дейерде поехала в Брисбен и умоляла Джона, чтобы тот попытался убедить Теда уехать из Австралии или хотя бы согласиться на развод. Так против него была объявлена война, и напряжение в отношениях усилилось.

Тед смотрел на снимок, который держал в руке. На нем может быть только Джесс.

По спине пробежал холодок. Будто призрак того, что он всеми силами старался похоронить, явился вновь и требует своего места в его жизни. Он пытался убедить себя, что все эти его переживания не стоят выеденного яйца. Важно только одно: его дочь, Лиззи, жива и здорова и находится у Джессики.

— Потрясающе, — прошептал Тед. — Просто потрясающе!.. Лиззи... Дейерде...

— Так ты полагаешь, это Дейерде?

— А кто же еще? — не поднимая глаз, бросил Тед.

Вероятно, что-то в его голосе насторожило Джона, и он пристально посмотрел на Теда, изучая выражение его лица.

— Все это как-то странно. Мне позвонила женщина, она разговаривала с моей секретаршей, и заявила, что наш клиент, Тед Джексон, был бы крайне заинтересован ее сообщением.