Еще минута — и все было кончено. Жертвы оказались внутри огромной птицы, железное брюхо с лязгом закрылось. Люди вповалку лежали на холодном металлическом полу. Световая сеть больше не удерживала их, и они раскатились в разные стороны.

Когда Ульпак пришел в себя, он встал на ноги и начал обходить своих. Самые выносливые уже приводили в чувство товарищей. Далеко не все выжили. У многих во время свободного полета над землей отказало сердце. Царь всегда считал свой народ выносливым и посмеивался над неженками атлан. Но вот пришли сыновья небес, и ягуары не вынесли одного прикосновения их сияющих пальцев. Что же будет теперь?

Помещение, в котором оказались пленники, напоминало просторный амбар, только с железными стенами и потолком. Конечно, в одну птицу уместились не все. Ульпак начитал человек триста, не больше. Остальные, вероятно, были захвачены другими кораблями. Что творилось с ними, царь не знал.

Пленников никто не посещал, не заботился о еде и воде для них. Снаружи не раздавалось ни звука, кроме ровного приглушенного гуда. Невозможно было понять, летит ли корабль или стоит на месте. Но ягуар почему-то был уверен, что боги в пути. Пришедшая в себя сестра слабым голосом подтвердила его подозрения.

— Мы уже очень далеко от земли. Боги прошили купол небес и вышли в пустоту. Был день, а потом сразу — ночь и звезды. Шкик видела сквозь стену, как это происходило. Шкик не может объяснить…

«Бедная дурочка», — думал Ульпак. Объяснения ничего не меняли, его соплеменники попали в ловушку, из которой нет выхода.

Через несколько часов, когда в помещении уже устоялась вонь от испражнений, которые многие не удержали во время припадка, и детской рвоты, с потолка железного амбара вдруг забила вода. Она стекала по стенам, смывая нечистоты в щели, открывшиеся в полу. Люди оказались мокрыми до нитки на холодном металлическом полу. Дети заплакали и полезли греться на руки к матерям. Потом из невидимых глазу отверстий ударили струи тугого горячего воздуха, и в считанные минуты влажная одежда задымилась от пара. Царь почувствовал, что там, где кожа соприкасается с тканью, будет ожог.

Эта безжалостная забота разозлила Ульпака. «Свиньи! Они считают нас животными! Вычищают за нами хлев, как за скотом!» Он подошел к стене, забарабанил в нее кулаками и разразился градом проклятий. Конечно, царь не думал, что ему ответят. Да полно, понимают ли боги вообще человеческую речь? Замечают ли, что двуногие твари, на которых они охотятся, могут испытывать боль и неудобство?

Вопреки его ожидания, стена отъехала в сторону. Ульпак отшатнулся. За ней клубился белый пар, холодный, как зимний туман в горах. Несколько мгновений сквозь него ничего не было видно. Потом из белизны соткались несколько фигур — высоких и плоских, с едва намеченными полукруглыми холмами на месте голов и длинными, чуть не до полу, руками. Фигуры двинулись на царя и… прошли сквозь него, даже не задев. В тот миг, когда их призрачные тела соприкоснулись с ним, он почувствовал адский холод, точно кровь в его жилах стала ледяной.

Существа как тени скользили между людьми, лежавшими на полу, и каким-то, им одним известным способом безошибочно определяли, где находятся умершие. Подойдя к покойникам, они касались их своими безобразными руками. В ту же секунду по телу пробегал зеленоватый разряд, похожий на маленькую молнию, и оно исчезало на глазах, обращаясь в пепел. Потом так же бесшумно тени исчезли, а стена задвинулась за ними.

Случившееся повергло ягуаров в еще больший шок. По их понятиям, не погрести покойного, уничтожить останки — было все равно что убить его вторично. Минуту назад боги отняли у многих надежду в дальнейшем встретиться с родными. Ульпак не знал, что и сказать людям.