-  Он сумасшедший, вот и весь его мотив. Вообще-то Эриксон мужеложец и обычно сторонится женщин, но, видимо, перед Дейдрой никто не в силах устоять. В прошлом году он было попытался приударить за ней; она, разумеется, дала ему от ворот, и с тех пор он мстит ей - на свой безумный манер.

    -  А как ты думаешь, - осторожно спросил Кевин, чувствуя, как в груди у него постепенно холодеет, - меня он тоже попытается убить?

    Колин проницательно посмотрел ему в глаза:

    -  Небось, теперь ты жалеешь, что связался с Дейдрой?

    Кевин потупился. Неужели, подумал он, это правда? Неужели, доведись ему начать сначала, он отказался бы от любви, от объятий и ласк Дейдры, от теплоты её нежных прикосновений, от того мучительного наслаждения, от той радостной муки, что он испытывал с нею?…

    -  Нет! - с огромным облегчением выпалил Кевин. - Я ни о чём не сожалею. Появись у меня возможность прожить эти три недели заново, я прожил бы их точно так же.

    Во взгляде Колина появилось уважение.

    -  Я уже говорил, что ты храбрый человек, Кевин МакШон, и вновь повторяю это. - Он наполнил свой бокал и бокал Кевина остатками виски из бутылки. - Знаешь, ты мне нравишься. Выпьем за тебя и Дейдру.

    Они выпили.

    -  А что же король? - спросил Кевин. - Неужели он терпит это безобразие?

    -  Ещё как терпит. Такое положение вещей его вполне устраивает. Бешеный барон отпугивает от Дейдры мужчин, и королю это на руку… Только ты не подумай грешным делом, что дядя Бриан жесток и несправедлив. Просто влюбчивость Дейдры, её постоянные шуры-муры уже порядком задолбали его… как, впрочем, и меня. Понимаешь, до шестнадцати лет она была довольно инфантильной девушкой, всё больше книжками умными интересовалась - но после смерти матери будто с цепи сорвалась. Так загуляла, что и чертям в аду, наверное, тошно стало. И король ничего поделать не мог. Только Эриксону с его сумасшедшей манией удалось остановить её. Благодаря ему Дейдра остепенилась и в последнее время ведёт себя подобающим принцессе образом.

    -  Так ты одобряешь его действия?! - поражённо воскликнул Кевин.

    -  Ни в коем случае. Я считаю, что за Эриксоном давно виселица плачет. Дядя Бриан того же мнения. Он вовсе не покрывает барона, просто подходит к делу чисто формально. Все дуэли были честные - это засвидетельствовали и секунданты, и официальные наблюдатели; так что с точки зрения закона Эриксон не совершал преступлений. Но с тобой этот номер не пройдёт. Как-никак, король у тебя в долгу, да и я благодарен тебе за спасение Дейдры. А моя благодарность, уж поверь мне, кое-что значит. Мы не позволим барону убить тебя.

    Лицо Кевина обдало жаром. В первый момент он даже хотел признаться Колину, что не совершал никаких подвигов, приписанных ему Дейдрой, но затем, немного поразмыслив, отверг эту идею.

    -  Собственно, - произнёс Кевин, - я и сам не позволю ему убить меня. Пусть Эриксон умелый дуэлянт, но и я фехтую неплохо. Особенно своей шпагой.

    -  Это уж точно, - согласился Колин, взял в руки шпагу и на несколько сантиметров вынул её из ножен. - С таким клинком грех не победить. Даже самого Бешеного барона.

    Глава 4

    …Кромешную тьму разорвала вспышка ослепительно-яркого света. Колина закружило в вихре чужих эмоций - сильных, яростных, бушующих, кипящих и клокочущих. Его воля встретилась с чужой волей - железной, непреклонной, ничуть не похожей на ослабленную гипнозом. Громыхнули мыслеблоки - противный, пробирающий до самых костей скрежет, будто скрип массивной двери на ржавых петлях.