В ее взгляде он прочел одобрение.

— Если вы окажетесь в Мемфисе, я хотел бы пригласить вас на ужин.

— Я должна провести в гареме еще долгие месяцы, чтобы совершенствовать свои знания; затем мне предстоит вернуться назад, в свою провинцию.

— Вас там ждет жених?

— Это нескромный вопрос.

Рамзес почувствовал себя полным болваном. Эта молоденькая девушка, такая спокойная, такая рассудительная, приводила его в замешательство.

— Будьте счастливы, Нефертари.

Скоро он собирался отправиться на заслуженный отдых в Фивы, неподалеку от храма Карнака, и доживать свои дни в кругу семьи, которой он до сих пор уделял не слишком много внимания из-за своих бесконечных путешествий. К тому же в эти дни ему сообщили приятную новость: ему предстояло подготовить себе на смену юного Ашу, молодого человека, обладавшего выдающимися способностями: он схватывал все на лету и запоминал главное. По возвращении с Великого Юга, где он блестяще исполнил довольно деликатное поручение по добыванию сведений, он захотел пройти обучение у старого дипломата. Старожил сразу проникся к юноше теплыми чувствами, приняв его как своего сына. Не ограничиваясь одними лишь формальностями, высокопоставленный чиновник указал ему некоторые лазейки и открыл некоторые навыки, которым можно было научиться только со временем, благодаря опыту. Порой Аша предупреждал мысль учителя; его оценка международного положения включала в себя и острое чувство реальности, и ближайшие перспективы.

Секретарь дипломата объявил о прибытии Шенара, который вежливо испрашивал разрешения на разговор. Неуместно было отвечать отказом сыну фараона, назначенного к тому же преемником, поэтому, несмотря на некоторую усталость, сановнику пришлось принять человека с круглым лицом, на котором ясно читалось сознание собственной важности и превосходства. Вместе с тем его маленькие карие глазки свидетельствовали о живости ума; расценивать его как слабого противника было бы непростительной ошибкой.

— Ваше присутствие делает мне честь.

— Я испытываю по отношению к вам восхищение, — дружелюбно объявил Шенар. — Все знают, что азиатская политика моего отца находится под вашим влиянием.

— Я бы так не сказал. Фараон всегда сам принимает решения.

— Благодаря обширности и своевременности сообщаемой вами информации.

— Дипломатия — это трудное искусство; я прилагаю все свои усилия, чтобы преуспеть в этом.

— И небезуспешно.

— Когда на то есть воля богов. Не хотите ли сладкого пива?

— С удовольствием.

Вельможи расположились под аркой, продуваемой северным ветром. Серый кот запрыгнул на колени к старому дипломату, свернулся калачиком и задремал.

Когда две чаши были наполнены легким пенящимся напитком, слуга удалился.

— Мой приход не удивил вас?

— Да, не могу не признать, немного удивил.

— Я хотел бы, чтобы этот разговор остался между нами.

— Можете быть уверены.

Шенар задумался. Старого дипломата все это слегка забавляло. Сколько раз приходилось ему принимать сановников, желающих воспользоваться сведениями, которыми он располагал! В зависимости от обстоятельств он либо помогал им, либо разочаровывал их. То, что сын правителя сам явился к нему, не могло не льстить его самолюбию.

— Насколько мне известно, вы собираетесь оставить свой пост.

— Я не делаю из этого тайны. Через год или два, когда правитель даст мне свое разрешение, я отойду от дел.

— К великому сожалению!

— Усталость одолевает меня, возраст начинает напоминать о себе все чаще.

— Однако накопленный вами опыт бесценен.

— Поэтому-то я и спешу передать его молодым, таким как Аша; завтра они будут отвечать за нашу дипломатию.